Сладкий плен

Кoварствo и месть униженнoй женщины

Крадётся коварство поступью тихой

Не скрыться, не спрятаться, не убежать

Судьбой повороты сплетаются лихо

Но нам не дано её планы узнать…

— Интересно, только я его так чувствую? — произнесла Вика, даже не осознавая, что сказала это вслух.

— Только ты! — послышалось за спиной.

Испуганно вздрогнув и резко обернувшись, сквозь полупрозрачную ночную ауру, увидела улыбающееся лицо Нонэла.

— Как ты меня нашёл? — поинтересовалась Вика с нескрываемым удивлением, суетливо подёргивая плечами от охватившей не к месту волны озноба.

Молчаливо сняв куртку, он сделал несколько шагов к ней, заботливо укрыл продрогшие плечи и только тогда присел рядом.

На мгновение прикрыв веки, девушка с наслаждением вдохнула его запах, который чувствовала всё острее и острее. Ласкающие плечи поглаживания успокоили девушку окончательно. Растворяясь в тишине и блаженстве ночи, не роняя ни слова, они с чувственным благоговением наслаждались присутствием друг друга. Близостью тел и самое главное — душ. Они оба чётко осознавали, что за столь короткий срок сумели проникнуть в самые глубины истосковавшихся сердец.

Как странно порою с нами играет судьба. Мы живём привычной жизнью, обременённые своими заботами и хлопотами, сложившимися и устоявшимися годами. Выдвигаем задачи, стремимся к каким-то давно обозначенным целям. Нас окружают люди. Хорошие люди. Те, кто формирует наш быт, образ мышления, настроение, привычки, статус. И мы абсолютно уверены в том, что именно так всё и должно быть, и никак иначе. Но наступает день и мы случайно встречаем того, кто переворачивает всю нашу жизнь с ног на голову, стремительно ворвавшись ураганом в неподготовленное сознание. Застигнутые врасплох, мы отчаянно сопротивляемся тому, что считаем неправильным и необъяснимым. Виним себя за то, что не имеем права на счастье. На тот уголочек покоя и безмятежности, где нам так хорошо и уютно. Куда хочется убежать от суеты похожих друг на друга дней. Притаиться и молить судьбу, чтобы минуты безмятежности и гармонии длились как можно дольше, а в идеале — не заканчивались никогда.

Тишину интимности момента первым нарушил Нонэл:

— Я нашёл тебя по запаху. Слышу его за несколько километров. Чувствую тебя, Тори. И не только аромат жимолости, но и более тонкие оттенки твоего естества. Понимаешь меня?

— Только не говори, что я источаю… как…

Немного поразмыслив, Нонэл запрокинул голову и громко расхохотался.

— Тори милая, я про психоэмоциональный уровень.

Смущаясь, девушка отвернулась, устремляя взор в чернеющую даль.

Обнимая её за плечи и притягивая к себе, он коснулся её волос нежным поцелуем и ласково произнёс:

— Но это… я тоже чувствую. Причём очень сильно.

Вика отпрянула слегка назад, чтобы взглянуть в его глаза и понять шутить он или говорит правду.

Нонэл не лгал. Его очи, искрящиеся в лунном свете, одарили её такой теплотой и ласкающей нежностью, что вся пережитая за последние дни обида улетучилась, словно растворяясь в жалобных голосах переполошившихся чаек.

От тёплых объятий стало так спокойно на душе, что Вика невольно потянулась к манящим устам любимого.

Нонэл не сопротивлялся. Охотно откликнулся на манящий призыв, дразня и прикусывая сначала верхнюю, затем нижнюю губу Виктории.

Поймав приоткрытым ртом рваные частые вздохи возбудившейся девушки, он ловко подхватил её за бёдра и усадил на себя. В самый интимный момент, Вика вдруг неожиданно прошептала виноватым голоском:

— Я такая голодная.

— Я тоже, — выдохнул мужчина осипшим голосом, жадно сжимая ладонью отяжелевшую грудь любимой. Податливую, с заострившимися сосочками, проступающими сквозь трикотажный топик. — Очень голодный.

Секундная заминка и Вика осознаёт двусмысленность сказанной фразы:

— Да я правда голодная, — засмеялась блондинка. — Даже ягод в лесу не нашла.

Нонэл оторопел.

— Ягоды? — он моментально включает режим заботливого папаши и начинает вычитывать неблагоразумную «дочь». — Радуйся тому, что ты волка не нашла, вернее он тебя.

— Тут есть волки? — вытаращив глаза, она уставилась на своего мужчину.

— А как же. Может в следующий раз подумаешь, прежде чем сбегать из замка.

Ничего не ответив, девушка лишь сильнее прижалась к надёжному мужскому плечу. Несколько раз тяжело вздохнув и что-то там вновь отыскав в глубинах неспокойного сознания, тихо прошептала:

— Нон, а почему ты сказал, что мы просто партнёры?

— Дурочка моя, — склонившись, он сильнее прижал её к себе и поцеловал в макушку. — Партнёры — это же самое важное. Мы как единое целое. Не можем друг без друга. Связаны единой энергией. Понимаешь?

— Понимаю, — в голосе сквозили нотки разочарования. — А как же… любовь?

— Хочешь, чтобы была любовь? — подцепив аккуратно пальцами подбородок девушки, развернул её к себе лицом и заглянул в жалобно молящие янтарные переливы.

— Хочу.

— Если хочешь, — он принялся осыпать её лицо нежными невесомыми поцелуями, — значит будет любовь.

Сивэль. Вилла тётушки Жозефины.

— Да, Жозэл, это она, — произнесла Жозефина, загадочно прищуривая глаза.

— Правда?

— Правда дорогой! — ласковая улыбка осветила добродушное лицо тётушки. — Я же рассказывала тебе когда-то. Девушка из другого мира с необычным именем на букву «Ю». И кольцо с алым рубином. Это она, Жозэл.

— Да я, тётушка, и без всех этих подсказок понял кто она такая. Стоило только мне заглянуть в её глаза.

— Всё верно. Это твоя судьба, милый. Она твоя женщина.

— Спасибо, дорогая тётушка Жозефина. Просто решил поделиться с тобой.

— Умница, мой мальчик. Дороже тебя… у меня никого нет, — она крутила в руках кольцо, внимательно рассматривая. — Да, и… кольцо верни ей.

— Так я и хотел. Мне же его в больнице отдали. Принёс ей, а она попросила, чтобы я оставил у себя.