Сладкий плен

Не судьба

Погибель или сладкий плен

Нам уготовило межмирье

И что получим мы взамен

С судьбою заключая перемирие…

Сивэль. Вилла тётушки Жозефины.

Сидя напротив камина в уютном старинном кресле, Жозефина, невольно залюбовавшись забавами огненных языков, перебирала меж пальцев звенья цепочки, с подвешенным к ней кулоном. Время от времени, она переводила взгляд на странички книги лежащей у неё на коленях и загадочно улыбалась, размышляя о чём-то своём.

— Не помешаю? — послышался за спиной голос племянника и, застигнутая врасплох, женщина вздрогнула. — Читаешь?

— Что-то вроде того, — пролепетала суетливо, прикрывая тронутую временем книгу.

— Что за кулон? — парень опустил заинтересованный взгляд на её руки.

— Подарок Рудольфа. Яшма.

Тихонько скрипнула дверь и в комнату вошла Юстина. Подойдя к Жозэлу со спины, она обхватила его за талию, прислоняясь нежно румяной щёчкой.

— И ты тут, милая? — лёгкая улыбка тронула губы женщины и она кивнула девушке на соседнее кресло, предлагая присесть.

Юстина с Жозэлом переглянулись и супруг одобряющее улыбнулся. Девушка охотно уселась рядом с доброжелательно настроенной Жозефиной, тем более, что за месяц прибывания в Сивэле, они очень сдружились.

— Хочу подарить этот кулон тебе, — женщина протянула руку Юстине.

— Мне? — приложив ладошку к груди, зачем-то уточнила растерявшаяся девушка.

— Точнее не тебе, а… ему, — Жозефина потянулась рукой к обескураженной невестке и нежно коснулась подушечками пальцев её животика.

— Ему, — Юстина опустила голову и внимательно посмотрела на застывшую руку тётушки.

— Ему. Нашему мальчику, — уточнила Жозефина.

— Тётушка, мы чего-то не знаем? — лукаво усмехнулся племянник.

— Скоро узнаете. Скоро всё узнаете, и полюбите, и приласкаете. Но, всему своё время.

— Это точно будет мальчик? — улыбнулся Жозэл.

— Мальчик, мальчик. Не сомневайся.

— Тётушка Жозефина, но откуда вы…

— Я, милая, знаю о вас всё. Как сильна ваша любовь и нерушима связь. Как будете счастливы вместе. Долго. Очень долго. Яшма — магический камень и этот кулон станет защитой для вашего первенца.

— Первенца?! — подхватилась с места счастливая Юстина. — А будут ещё?

— Будут, милая, обязательно будут.

— Кстати, тётушка, — Жозэл почесал затылок, — ты не злишься, что мы на свадьбу пригласили Рудольфа?

— Простите нас, — подхватила Юстина. — Он мне так помог и из замка не выгнал. И там я встретила Жозэла.

— Ну что вы, дети. Рудольф замечательный человек. Добрый и справедливый, — она бросила мечтательный взор в сторону окна. — Мы действительно когда-то были счастливы вместе.

— Ой, я совсем забыла об очень важном деле, — подскочила Юстина. — Я откланяюсь, с вашего позволения.

— Конечно, детка, беги по своим важным делам, — улыбнулась женщина, провожая невестку восторженным взглядом.

Лишь только хлопнула дверь, Жозэл присел возле Жозефины и коснулся её руки.

— Спасибо тебе за всё, дорогая.

Она в ответ ласково погладила его по волосам.

— Тётушка, я хотел поговорить с тобой о Нонэле и Виктории.

Рука крёстной замерла. Она вновь потянулась за книгой, делая вид, что даже не расслышала вопрос. Жозэл, прекрасно зная тётю, моментально расшифровал каждое её действие.

— Тётушка. Ну может можно хоть чем-то им помочь?

— Можно, — буркнула Жозефина коротко, затем встала и подошла к двери. Выглянув в коридор и убедившись, что нигде никого нет, вернулась обратно в кресло и чётко проговорила: — Я не имею права вмешиваться. Это не в моих правилах, Жоз.

— Ты знаешь его с детства. Неужели тебе его не жаль? Он уже месяц её ищет. Ходит сам не свой.

— Мне его жаль, но я… — тяжело вздохнув, она устало опустила руки. — Ну нельзя ей сюда, понимаешь? Нельзя. Хоть я и могу это устроить.

— Почему ты не хочешь ему помочь?

Жозефина, хмуря брови, принялась нервно растирать пульсирующие виски.

— Тётушка, ну не отвертеться тебе. Ты недавно обронила фразу, что они будут вместе.

— А они будут! — вспылила Жоззи в сердцах.

— Тогда в чём проблема? — не унимался, возмущённый до глубины души вопиющей несправедливостью, Жозэл.

Жозефина поднялась с кресла и начала нервно вышагивать вдоль высоких книжных стеллажей, плотно заполненных печатными изданиями. Всё это время, её действия внимательно отслеживал, ожидающий ответа, племянник. Наконец, она решилась. С тяжёлым вздохом, она осела в кресло и глядя на танец огня в камине, тихо произнесла:

— Её там удерживает одно очень важное обстоятельство.

— Какое? — выпалил Жозэл без промедления.

— Её сын.

— Сын?

— Да, Жозэл, сын.

— Теперь мне понятно, почему ты не можешь впустить её в наш мир. Только теперь не понятно другое, как им удастся быть вместе?

— Жоз!

Но парень даже не отреагировал на укор тётушки, продолжая рассуждать.

— Нонэлу вот-вот исполнится двадцать пять и он не сможет даже увидеться с ней. Все пути и порталы станут для него незримыми. Отсюда нет другого выхода.

— Жоз, не дави на меня!

— Или под словом «вместе» ты подразумевала те жалкие несколько месяцев?

— Такая любовь как у них, встречается редко и она не может длиться несколько месяцев и потом испариться.

— Тётушка, ну не томи. Юстина ушла и ты можешь рассказать мне правду. Племянник я тебе любимый или нет?

— Ой хитрец, ну и хитрец! Нет, родной мой, тебе я ничего не скажу.

И не успел Жозэл протянуть жалостно «ну вот, так всегда», как тётя добавила:

— А вот с Нонэлом я хочу поговорить серьёзно.

— Мне позвать его? — воскликнул племянник с плохо скрываемой радостью.

— Можно подумать, это не он сейчас в нашей беседке пьёт чай с Юстиной, — парировала Жозефина с лукавой усмешкой на устах.