Сладкий плен сидхи

Глава 1.1

Вергинду выкинуло на серую, пыльную дорогу, слева и справа колосилась рожь, а далеко впереди она видела великолепный дом из белого дерева, похожий на высокий терем, она как завороженная смотрела на эту красоту, а потом потянулась к ней, тело само понесло ее по дороге ближе к загадочному месту, она ощущала на губах привкус соленой воды и горечи, слышала чей-то вздох, полный печали, словно стонало море. Сидхи шла, ведомая неведомой силой, туника развевалась на холодном ветру, это место казалось давно заброшенным всеми, даже поля выглядели неухоженно, словно дикие колосья решили завоевать мир.

Серая пыльная лента дороги привела ее к бревенчатому дому с резными фигурками, вблизи он был похож на дворец, потом снова плыл, думая, на что сменить свою внешность, он был такой же непостоянный как тьма, перетекающий из одного построения в другое, у Сидхи от пляски света глазами все поплыло, она приказала остановиться на тереме, и чудо, дом перестал смазываться и со скоростью урагана менять облик. Перед ней стоял трехэтажный бревенчатый терем, с резными окнами матового белого цвета. Вергинда замерла перед ним в нерешительности, этот дом ей казался знакомым из какого-то далёкого детства. Мама как-то сказала: “Однажды ты придешь на порог моего дома, и услышишь мой голос” — это воспоминание настолько было далёким от реального мира, что казалось не настоящим. «Может я правда пришла к маминому дому, ведь она умерла, когда мне не исполнилось даже пяти лет», — предположила молодая Сидхи и, помявшись немного у деревянного крыльца, решительно шагнула на него. Доски стонали под ее весом, белая дверь сама распахнулась, приглашая войти в глубь дома. Сидхи немного поколебалась, смотря за порогом видела линии воздуха, подобно смотрелась в пустое зеркало это пугало до холодеющих рук. Словно пространство напоено чистым воздухом, ты его ощущаешь, но не видишь.

Сидхи еще немного помялась на пороге и, набрав побольше воздуха в легкие, словно нырнула в ледяную воду. Только она перешагнула через порог, как сотня огненных хрустальных шаров ее поразили своим блеском, она замерла, открыв рот, изнутри дом был настоящим дворцом.

Пол прихожей был устелен ворсистым, мягким ковром, сияющим от чистоты и новизны, Сидхи посмотрела на свои грязные ноги в черных плетеных сандалиях и заколебалась, не желая марать такую красоту. Ковер просто был произведением искусства. Он горел огненным заревом заката, усыпанный золотой листвой в живописном беспорядке, казалось, ступи на него, и он оживет, художник изобразил осень в северных краях. Сидхи никак не могла решиться на шаг, чувствовалось: стоит ступить на картину, и ты провалишься в багряный лес.

— Иди ко мне, — прошелестел с детства знакомый голос. Вергинда вздрогнула и сделала первый шаг на ковер, ее озарила вспышка заката, и сотня золотых пташек с золотисто-красным оперением, похожие чем-то на колибри, вылетели из багряного леса, они дружно запищали, пытаясь что-то донести до юной Сидхи. Одна самая крупная птаха присела ей на плечо и защебетала на ухо.

— Иди за ней, — шепнул мамин голос, Сидхи вздрогнула, на глаза навернулись слезы, она хотела позвать маму, как вздрогнула. Птичка вспорхнула с плеча Вергинды и полетела в глубь дома, стены из слоновой кости пахли молоком и напоминали о детстве. Она шла по коридору, глаза щипало от скопившейся влаги в уголках очей, сейчас Сидхи чувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой, оставшейся одной в большом мире.

Она мягко ступала по ковру, пока не оказалась перед высокой резной дверью, украшенной разноцветными росписями, двустворчатые двери распахнулись, и по глазам ударил яркий свет, она оказалась в королевском зале с белыми колоннами, яркий свет слепил, сотни тысяч бриллиантов сверкали на свету. Девушка зажмурилась, пережидая вспышку света, когда она открыла глаза, увидела высокий гигантский постамент из мрамора, на нем стоял огромный трон белого цвета, он стоял, раскинувшись, приглашая присесть на него, подлокотники напоминали крылья. Высокие, огромные ступени из мрамора вели к нему, Веринда переждала головокружение и ошеломление, она не думала, что материнское наследие ее так быстро нагонит. Она решительно поднялась на первую ступеньку, и она засветилась мягким светом, сплетающиеся в узор, чем выше она поднималась, тем ярче сиял тронный зал, вот она остановилась на последние ступеньки чтобы отдышаться, легкие разрывала от недостатка кислорода, голова кружилась и казалась набитой волокнами ваты.