Сладкий подарок

Глава 1. Главный подарочек

— Ууууу, девочки!!! — завизжала наша бухгалтерша Арина, — пришел главный подарочек!

Пританцовывая, в зал для дискача входит суперский дед мороз.

Настоящий, блять.

Я аж ахуела. Такой, что пробы ставить негде.

С таким поверишь в чудеса.

— Эгегей девочки! — у него микрофон у щеки, — а вот и я, ваш самый горячий…

Смотрю на его мускулы, на крепкие руки, на упругие ягодицы под бархатными красными штанами.

И меня понесло.

Охрененно брутальный, и вместе с тем красавчик.

Нет, скорее даже красавчЕГ — грудь накаченная, живот квадратиками.

А лицо… глаза смотрят прямо на меня и прожигают во мне как бы это ни было банально — дыры.

Ммм, где такого оторвали?

Ору Иришке на ухо, чтобы перекричать музыку:

— Где такого нашли-то?

— А? — не слышит, дергается в такт.

— Говорю, где оторвали такого? — киваю на новогоднего мачо.

— Че?

Берет бокал и придвигается ко мне, тоже орет в ухо. Музон долбит, просто жесть:

— Кого, говоришь, отодрали? — переспрашивает Иришка, а я сгибаюсь со смеху пополам.

А Арина, блять, уже пошла во все тяжкие. Тянет свои пухлые ручонки к его груди. И ведь угадывает мои желания.

Тьфу ты, Арина Викторовна Самосвалова, так вести себя неприлично.

— Смотри че делает, — киваю Иришке, но ту уже уносит пьяный угар.

Дедморозовский мачо стоит посреди зала и эротично двигает грудью. Улыбается и зазывает в микрофон:

— А теперь самые красивые девочки на планете…

И дальше подмигивает.

Блин. Смотрит на меня и моргает одним глазом.

Мож это… а? Мож у него тик?

Он все еще смотрит на меня. Красивый до одурения, но…

… блин, я улыбаюсь. Смотрю в ответ и растягиваю губы. Беру бокал и…

… едва-евда высовываю язык. Подношу самый кончик и мягко так касаюсь самого края. А потом сразу веду к верхней губе и неспеша так облизываю.

Все. Теперь он не сводя глаз на меня смотрит. А Аринка тянет к нему свои ручки.

Самосвалова, блин.

Отвали!

***

— Ты видела Васильковского? — Ирка орет на ухо.

— Нахрена он мне? — беру бутерброд и начинаю жевать. Иришка спрашивает про нашего ведущего финансиста, поговаривают, именно он скоро станет боссом. Не самым главным, а начальствовать над нами.

На сейчас мне как-то плевать.

— Ну это… Говорят, он на корпоративе принимает женщин.

— В смысле? — жую тарталетку с икрой. И нихрена она невкусная, только преувеличивают ценность этой икры в корпоративных меню.

— Ну как? В прямом! — пучит глаза Иришка, — он же станет скоро самым главным.

Дергано двигает бровями и тычет пальцем вверх.

А меня тянет ржать и я принимаю искусственно-серьезный вид и говорю типа как по-настоящему:

— Как, он метит в… президенты?

Закатывает глаза:

— Юля блять.

Не блять.

Я хорошая порядочная ответственная и… слегка с прибабахом на праздники. А все потому, что я офигеть как жду хоть какую-нибудь тусу.

Ибо надоело дом-работа-дом и так по кругу. А из удовольствий только — перерыв на чай.

— Он это… типа можно с ним переспать и ты потом повысишься, — уже спокойно говорит Ирка.

Мы вышли из танцзала.

— Переспать? — округляю глаза, — с Васильковским?

— А че, он же красивый мужчина. И с пользой заодно, — говорит на серьезных щах.

Охуеть польза. Повышение — за трах.

— Не, я не по этим делам, — отшучиваюсь, и угораю над ней, — а ты если хочешь — флаг тебе в руки.

Бросаю Ирку в коридоре и иду назад — танцевать.

***

— Выше-выше, — слышу бархатный голос и на минуту мне кажется, что он повелительный.

Да не, просто показалось.

Аккуратно теряюсь в толпе. Из-за чьего-то дергающегося плеча смотрю, как Дедмороз касается резинки штанов — своих широких, дедморозовских, и делает охренительно неприличное движение бедрами.

И говорит в микрофон уже точно повелительным голосом:

— А теперь, девочки, подошли ко мне!