Сладкий яд драконьей мести

Глава 6

Сидеть взаперти почти целую неделю — та еще пытка. Особенно когда в комнате нет ничего, кроме пыли и вечного полумрака.

От подобного однообразия начинаешь сходить с ума гораздо быстрее, чем из-за отсутствия еды, хотя эта проблема и не стоит передо мной так остро. Миловидная служанка каждый день умудряется тайком принести мне что-нибудь съестное. А когда ее смена дежурить подле моих покоев, мне удается хоть немного скоротать время за разговорами.

Так я смогла кое-что выведать о себе и этой семье.

Мое имя Вязалия Брам, я старшая дочь барона, рожденная вне брака от простой рабыни, которую вельможа привез в свой дом с дальних краев во время одного из своего странствия. Моя мать не говорила на местном наречии, зато обладала редкой драконьей кровью. К сожалению, она умерла при родах, точнее, барону было плевать на нее, он даже лекаря поскупился вызвать.

Этот факт вызвал еще больше неприязни к собственному отцу, и вины за сорванную свадьбу я совсем не испытываю.

Чем же так ценна драконья кровь, я тоже осторожно разузнала.

Если верить словам Миры, служанки, драконы — единственные существа, способные использовать магию без ограничений. То, что магия не считается чем-то особенным или запретным, для меня тоже стало неожиданностью. Хотя магический дар, как они его называют, и является редкостью, привилегией дворян, люди спокойно относятся к этому и радуются, если у детей открываются способности.

Однако, в отличие от драконов, другим обладателям магического ядра, которое и является своеобразным предохранителем, приходится довольствоваться лишь одним даром, который может быть совершенно любым. Но так было не всегда.

Примерно двести лет назад произошла ужасная катастрофа. Тогда погибло немало людей, из ныне живущих никто не знает подробностей, но ясно одно: после нее мир претерпел сильные изменения, в большей мере затронувшие саму магию.

На самом деле драконья кровь считается привилегией королевских родов. Однако не все монархи могли похвастаться своей праведностью. Сколько бастардов они породили уже и не счесть. Драконья кровь вышла за пределы королевских семей и порой проявляется и в простом народе, и даже рабах, что и случилось с моей матерью.

Определить носителя такой редкой крови — несложно. Сверкающие золотые или янтарные глаза — один из явных признаков. Мне достались янтарные, блестящий и теплый оттенок.

Однако, в отличие от королевской династии, где чистоту и силу крови пытаются сохранить с помощью близкородственных связей или браков с сильным родом, кровь потомков бастардов чаще смешивалась с кровью простых людей, еще и без магического дара, что и привело к ослаблению драконьей магии. Поэтому меня, дочь простой рабыни, и считают отродьем. Магии во мне кот наплакал, все равно что нет. С трудом могу зажечь даже свечу, а после чувствую себя такой опустошенной, что хочется полдня просто пролежать в кровати и не двигаться.

Но не зря же отец привез мою мать к себе, и меня оставил при себе.

После той катастрофы люди прознали еще об одной особенности тех, в ком есть драконья кровь. Тот, кто сорвет цветок невинности с такого выродка, получит усиление собственной магии.

Вот почему была так важна моя непорочность перед свадьбой. Это не просто традиция, что девушка должна быть целомудренной до первой брачной ночи. Моя невинность была основным условием для заключения брака с графской семьей. Они бы получили драконью кровь, а вместе с ней и усиление своей магии, а значит, и укрепление своих позиций. Мой отец же получил бы от них щедрый откуп и земли.

А я спутала им все карты.

После того как я узнала обо всем этом, мне еще больше захотелось узнать, что произошло на самом деле. Действительно ли Везалия хотела так насолить семье, или кто-то воспользовалась слабоумием девушки, чтобы обрести силу? Но ответить на этот вопрос не мог никто.

Мира говорит, что я никогда не покидала поместье, да и в моей комнате бывали лишь служанки, да и окна заколочены.

— Как же так произошло? — тихо спрашивает меня служанка в одну из ночных смен.

Но ответить я ей не могу. Я сама ничего не знаю, а память молчит. Все так же пусто, как и в первый день моего пробуждения. Я надеялась, что она тоже постепенно вернется, как зрение или голос, но я ничего, абсолютно ничего не помню.

С подобными вопросами ко мне несколько раз приходил и отец, но я намеренно молчала. Даже если бы я все знала, ничего бы ему не сказала. Пусть мучается. Заслужил.

С каждым днем отец злится все сильнее, вымещая все на мне.

— Тварь, — выплевывает отец, влепляя смачную пощечину.

Синяков на моем теле знатно прибавляется, теперь никто не скупится на удары по лицу и другим частям. Мира тайком помогает мне обрабатывать раны, но это не сильно помогает.

В какой-то момент я даже решаю, что это никогда не прекратиться, что я навсегда останусь заперта здесь, в пыльной комнате и буду вечно получать тумаки, и в итоге просто сдамся.

— Госпожа, — тихо зовет меня Мира.

Еще раннее утро. Я только открыла глаза, но с трудом подползаю к двери. Все тело ломит после вчерашнего очередного гнева отца.

— Кажется, пришло письмо, — еще тише говорит она.