Сладкий яд драконьей мести

Глава 11

Ощутив попутный ветер, который развевает наши волосы, я осторожно открываю глаза. Мы летим выше облаков, отсюда открывается волшебный вид на звездное небо. Я завороженно оглядываюсь, в то время как Дэйм внимательно наблюдает за мной. Его темный силуэт сливается с ночью.

Внизу лишь темень и изредка встречаются редкие огни поселений.

— Совсем не боишься? — спрашивает он.

— А должна?

— Сейчас ты полностью в моей власти.

— Меня это не беспокоит, — безразлично отвечаю я, — моя жизнь все равно никогда не принадлежала мне.

— Пытаешься вызвать жалость? — хмурится Дэйм.

— Незачем.

— Странная ты, — усмехается он, — другие девицы на твоем месте верещали бы от страха, молили о пощаде или вовсе упали бы в обморок.

— Вам нравится наводить ужас? Мне притвориться, что я напугана до смерти?

— Не стоит, — фыркает дракон, — но не думай, что ты особенная.

— Не думаю, — резко отвечаю я, — я просто полезная, хоть и не знаю, в чем для вас моя ценность.

— Это не так важно, просто не обольщайся. Твоя жизнь в моих руках, захочу, оборву ее и глазом не моргнув.

— В этом я не сомневаюсь, — тихо говорю я.

— Толика страха в тебе все же есть, это обнадеживает.

— Так слухи о вас правда?

— А что обо мне говорят? — с неподдельным интересом спрашивает дракон.

— Что вы коллекционируете девушек, — говорю я с опаской. — Они все мертвы?

— Не имею ни малейшего понятия.

— Значит, своими руками вы их не убивали, это тоже обнадеживает, — передразниваю его.

Внезапно Дэйм ослабляет хватку, и я чувствую, как лечу в свободном полете вниз, но не успеваю понять этого, как крепкие руки вновь ловят меня и прижимают к своей груди.

— Но это не значит, что не могу, — довольно улыбаясь, добавляет он, слыша сумасшедшее биение моего сердца.

— Убедительно вышло, — нервно бормочу я, пытаясь унять запоздало нахлынувший страх.

— Я тоже кое-что слышал о тебе, — ехидно улыбается дракон.

— Какие же слухи достигли вашего замка? — язвительно бормочу я.

— Старшая дочь барона покладиста и молчалива, говорят, даже лишена рассудка, но ты совсем не подходишь под это описание.

— Людям свойственно меняться, — отстраненно отвечаю я, отводя от него взгляд.

Поверил бы он, если бы я рассказала о том, что ничего не помню о себе, и что сомневаюсь по поводу того, что являюсь законной хозяйкой этого тела?

Лучше помалкивать об этом. По крайней мере, пока не выясню больше об этом мужчине и его планах на меня.

— Ты что-то скрываешь? — хмурится Дэйм.

Неужели меня так легко читать?

— Думаю, вы знаете обо мне больше, чем я сама. Да и разве я могу что-то скрыть от такого проницательного человека, как вы?

— И то верно, — задумчиво протягивает он.

Некоторое время мы летим молча. Постепенно поселения сменяются безлюдными холмами и равнинами.

На горизонте начинает светлеть, а после появляются первые лучи восходящего солнца. Очертания земли становятся четче, и я замечаю, что пейзаж становится унылым, мрачным и пустынным, лишь редкие кустарники и мелкие деревья проклевываются сквозь безжизненные, черные, обожженные земли.

— Что здесь произошло? — не удерживаюсь от вопроса.

— Стихийное бедствие, — хмуро отвечает дракон, не глядя вниз.

В голове всплывают обрывки фраз Миры. Двести лет назад произошла страшная катастрофа, изменившая весь мир.

— Это…

— История предпочитает молчать об этом, — перебивает он меня.

— А вы знаете правду? — осторожно спрашиваю я.

— Правда? — сурово усмехается дракон. — Правду так старательно пытались скрыть, даже мне она неведома.

Что значит это «даже»?

— Что же такого произошло двести лет назад?

— Сменилась целая эпоха, — просто отвечает он.

Дэйм медленно начинает снижаться, опускаясь ниже облаков. Теперь я могу видеть весь ужас проклятых земель и понимаю, что они получили такое название не просто так.

Вдалеке я замечаю одинокий замок, стоящий на краю обрыва, за которым бушует бескрайний океан.

— Когда-то эти земли были усеянными дивными лесами, — продолжает он, — но пламя не щадит никого.

Взгляд дракона становится мрачным и пугающим, словно он сам пережил те ужасные события, но спросить прямо я не осмеливаюсь.

— Почему же вы не ушли отсюда? — тихо говорю я.

Он одаривает меня яростным взглядом золотистых глаз, будто я спросила величайшую глупость на свете.

— Я не могу, — грустно отвечает он.