Сладкий яд драконьей мести

Глава 19

За неимением других занятий я провожу много времени в библиотеки. Однако меня терзают сомнения, что прежде я была любителем литературы, возможно, подобная роскошь, как грамота, мне вообще была недоступна.

Выбрав самые привлекательные обложки и названия, я принимаюсь изучать их.

Больше недели я сижу здесь, но ни на каплю не приближаюсь к ответам. Чувствую, мое терпение скоро лопнет, и я наплюю на все запреты и предупреждения.

Наверное, Дэйм, как чувствовал, что я натворю дел от скуки и любопытства, соизволил вернуться этим утром в свой замок. Но об этом я узнала не сразу.

Проснувшись в дурном настроении, натянув на себя платье и завязав волосы в небрежную прическу, я спускаюсь в трапезную. Все повторяется изо дня в день, начиная сводить меня с ума.

— Доброе утро, Юмина, — не глядя бормочу я, занимая свое привычное место.

— Доброе утро. — Вместо недовольного тона, слышу почти забытый бархатный голос дракона.

Осознание того, кто сидит рядом, приходит не сразу. Моему сонному мозгу требуется пару секунд, чтобы понять это. А когда осознаю, мои глаза округляются, и я вскакиваю со стула, едва не опрокинув весь стол.

Оглядев стол, я натыкаюсь на наглую, самодовольную мину дракона. Юмины и в помине здесь нет.

Эта же малая трапезная, в который мы начали есть не так давно. Дэйм никогда не ел здесь прежде.

В голову лезут подозрения о том, что передо мной сейчас Дьюк. По одежде сложно сказать, кто именно передо мной, ведь он одет в простую, свободную льняную рубаху.

Вот же проблема нашлась. И как мне понять, какую роль он сейчас отыгрывает передо мной? Играю ли со мной или нет, а выдавать себя так не хочется.

— Чего так вылупилась на меня, словно призрака увидела? — с насмешкой говорит он.

Это точно Дэйм. Будь он Дьюком, вряд ли бы позволил себе такой тон.

— Доброе утро, не ожидала вас здесь увидеть, — бормочу я, занимая свое место. — Долго же вас не было.

— Дела были, — фыркает дракон, возвращаясь к еде, — м даже не смей спрашивать какие, — грубо добавляет он, не успеваю я и рта раскрыть.

— Рада, что с вами все в порядке, — натянув улыбку, льстиво отвечаю я.

В прошлый раз мы расстались на плохой ноте, не стоит его злить лишний раз.

Аппетит напрочь пропадает, но я пытаюсь не подавать виду и запихиваю в себя несколько ложек омлета. Лишь стук посуды нарушает наше молчание.

И отчего же мне вдруг стало так неловко рядом с ним?

Лучше бы он был Дьюком. С ним я чувствую себя спокойнее.

— Хочешь что-то сказать? — заметив мою нервозность, спрашивает Дэйм.

Меня даже передергивает от неожиданности.

— Хотела извиниться перед вами за ту ночь. Кажется, я была не в себе после сна.

— Что же такого тебе приснилось? В твоем взгляде не было и тени сомнения в своей правоте, — хмурится Дэйм.

— Уже не помню, — вру я, отводя взгляд.

Конечно, он легко считывает мою ложь, выгибая черную бровь, но отчего-то не напирает с расспросом.

— Могу я все же спросить кое-что? — несмело прошу я.

— Любопытная, — фыркает он под нос. — Попробуй, но не боишься, что голова слетит с плеч?

Хоть его угрозы и звучат страшно, но я почти уверена, что так просто он не тронет меня.

— Мне всего лишь интересно, почему не остались в замке, раз были в ту ночь здесь?

Его бровь вновь приподнимается. Кажется, он действительно был готов услышать что-то другое.

— Приехал кое-что забрать, незачем было беспокоить кого-то, — невозмутимо отвечает он.

— Тогда… – Решительность вдруг покидает меня, а легкий румянец обжигает щеки.

— Что еще? — Раздраженно смотрит на меня дракон.

От его внимания я чувствую себя еще более неуверенной и жалкой.

— Почему вы пришли в мои покои в ту ночь? — шепотом продолжаю я, не смея поднять глаза.

— Вот что тебя интересует? — надменный хохот заполоняет комнату. — Не уж то успела навыдумывать себя всякие непристойности? — Его голос раздается прямо над ухом, опаляя своим горячим дыханием.

Я вздрагиваю. Волна мурашек распространяется по всему телу, заставляя мое лицо вспыхнуть пламенем стыда.

— Нет! — возмущаюсь я. — Я не думала ни о чем постыдном!

Затолкав подальше свою робость, поднимаю голову, желая высказать ему все в лицо. Однако не предусматриваю того, что теперь наши лица оказываются в непозволительной близости друг от друга. Лишь одно движение и наши губы окажутся сплетенными в поцелуе.

— Тогда о чем же ты подумала, Везалия? — сладким шепотом спрашивает он, почти касаясь моих губ.

— Вы уже дали мне ясно понять, что мое тело вас не особо интересует, — таким же невозмутимым тоном отвечаю я, противореча собственному сердцу. Оно готово вырваться из груди и пуститься в пляс.