Сладкий яд измены

Глава 13

Стас

- Как она док? Жить будет? – смотрю на перебинтованное женское тело, через окно реанимации хорошо видно, как работают аппараты жизнеобеспечения.

- Да как сказать… рано еще прогнозы ставить. Но раз пережила трое суток, то шанс выкарабкаться есть, и с каждым днем все выше. Посмотрим, когда будем из комы выводить, - мнется доктор и я его понимаю.

«Только живи» - молю мысленно мумию на больничной койке. – «Второй раз тебя хоронить не хочу.»

Василь рассказывает, как лечат пациентку, и какой прогресс уже очевиден.

- Главное, она жить хочет, - улыбается док в усы, - это видно, по всем параметрам.

- Хорошо, - у меня настроение тоже поднимается.

- А как ее дочь? Поверила?

- Да, Рита даже не стала на лицо смотреть, я все боялся, что она станет доказывать, что это не ее мать. Но девушка увидела знакомую одежду, маникюр и дальше даже разглядывать не стала, поверила.

Да, я знатно струхнул тогда в морге. Нарочно сделал акцент на то, что лицо обезображено, чтобы Рита испугалась. С облегчением унес девушку из морга. Надеюсь, она простит меня за то, что заставил пережить похороны матери. И еще сильнее надеюсь, что Галя выживет и мне не придется снова хоронить ее, уже по-настоящему.

Главное, чтобы и Аслан был уверен, что она мертва.

- А с лицом как? Восстанавливать или перекраивать? – интересуется Василь, но тут я точный ответ знаю.

- Переделывать, однозначно. Пациентку я уговорю, сменить внешность.

- Тут Аслановские шастали, спрашивали, не привозили ли пострадавшую в ДТП женщину. Чуть не спалились, но я вовремя подошел, удалил сведения с компа, и в журнале подправил. Так что, пациентке не сорок лет, а шестьдесят. Вроде «старушка» их не заинтересовала.

Я даже вздрагиваю. Неужели не поверил Аслан? Но он был на похоронах, видел скорбь Риты, она падала на закрытый гроб, рыдала и никого не видела вокруг. Решаю встретиться с «другом», по его реакции пойму, подозревает ли мой блеф, или нам повезло. Скажу, что свадьба отменяется. Думаю, возражать не станет, ведь виноват в «гибели» моей будущей тещи.

- А мужик как себя чувствует? – интересуюсь состоянием отца Риты. Который также находится в этой клинике, но в открытую. Его я не собираюсь прятать.

- Пройдем, сам посмотришь. Спит да ест, телевизор потребовал принести. У него просто истощение и побои, скоро можно и выписать.

- Нет, не хочу на него смотреть. Рите скажу, что можно отца навестить?

- Да, конечно, в любое время, - хлопает меня по плечу Василь и идет на выход из реанимации.

Уже в машине достаю телефон, чтобы набрать Аслана. Не хочу с ним встречаться, но придется пока и дальше делать вид, что мы друзья. Ради сына, ради Риты и ее матери. Мне и раньше не нравились «игры» друга, но я смотрел сквозь пальцы на все его заскоки. Пока меня и дорогих мне людей не взял в оборот. Заигрался друг.

И отец Риты идиот, решил, что сможет тягаться с Асланом, да пупок надорвал, подставив жену и дочь. Не уважаю таких мужиков, которые лезут напролом и не думают о близких. Вчера тоже навещал в клинике Галину и ее мужа, врач сказал, что тот доволен спасением и ни разу не спросил про семейство. Ему совершенно пофиг, что там с женой и дочкой. Лишь бы самому было светло, тепло и сытно. А вот про сигареты и пиво уже спросил. Надо же, все блага нужны.

- Аслан, надо встретиться. Ты где сейчас? – спрашиваю сразу, как только слышу веселый голос в динамике.

- Я обедаю, подгребай, а то, наверное, со вчерашних поминок не ел, тоскуешь по почившей теще.

Морщусь, задерживая дыхание. Нашел повод для шуток, мразь. Ярость растекается по моим венам, отравляя кровь. Я жалею, что спас этого монстра много лет назад, насколько бы чище стал мир, если бы позволил ему утонуть. Но нет же, я спас. Это было моей работой.

Я уехал из родного сибирского города на берег Черного моря после того, как рассорился со своей любимой девушкой. Мне было двадцать лет, когда она принесла мне тест на беременность. Женитьба и ребенок в мои планы не входили. Дал денег на аборт и уехал. Думал, пока я устроюсь, моя любимая Дашка избавится от нежеланного сюрприза, и приедет ко мне. Но она не приехала, перестала отвечать на звонки.

Через полгода я сам поехал за ней, и тогда узнал новости – она теперь жена моего старшего брата. Дашка стояла в дверях квартиры, которую мы с ней снимали. Она обнимала огромный живот, и от неожиданности волновалась, по ее белоснежной шее разливался яркий розовый румянец. Я смотрел на любимые ярко-рыжие кудряшки и с горечью понимал, что потерял ее, но у меня еще хватило наглости обвинить ее в измене.

- Как ты могла?

- А ты? Ты отказался от нас. Сам. А Володя не оставил меня в трудную минуту. Уходи, Стас. Здесь у тебя никого больше нет. А у нас с мужем скоро родится сын!

До сих пор эти слова звучат в голове. Конечно, я уехал. Было лето, устроился спасателем на пляж. Сутками торчал на работе, чтобы забыть слова – «здесь у тебя больше никого нет» …

Однажды на рассвете увидел, как парень перевернулся на лодке, его ударило бортом, и он стал тонуть. Это был Аслан, он разругался с девушкой, у которой было день рождения, и отмечали его на яхте, в море. Сел в лодку и отправился на берег. Он вскакивал в неустойчивой лодке, кричал что-то, размахивал руками и в итоге перевернул свое плавсредство.

И я его спас, вытащил на берег, откачал и вызвал врачей. Лучше бы я этого не делал. В благодарность за спасение, Аслан взял меня в свой бизнес, многому научил, потом помог начать свое дело. Сейчас я успешный бизнесмен в южном городе, у меня сеть автосалонов. Всегда любил крутые тачки. Гонять на них люблю по ночному городу. У меня очередь на приобретение машин, на которых выигрываю в стрит пойнте. Они ценятся особо, прошли тест-драйв.

Через восемь лет после последней встречи с Дашей, меня нашел адвокат. Рассказал, что брат и его жена погибли в автоаварии, а их сына определили в детский дом. Я забрал парнишку. Приучил себя к мысли, что он мой племянник, стал опекуном собственному сыну. Да так и не рассказал парню, что я его отец. Он бы стал задавать вопросы, как так получилось. Мог бы осудить свою мать, что ушла к моему брату. Я не захотел этих копаний, и осуждений. Олег вырос со светлой памятью о своих родителях.