Славка - дочь Рода, или каждому своё

1.2

«О-о-у-у»

Представьте, что вы гуляете по тускло освещенному городу, серому и мрачному, ощерившемуся грязными разбитыми окнами. И вдруг - выходите на ярко освещенную улицу, праздничную, захваченную волшебным действом бразильского карнавала. Нет, что-то я не то сравнение привела. Значит, так. Вы гуляете по обычному российскому лесу, скучному, обыденному своей не ухоженностью. Да даже если и по ухоженному, чисто выметенному и подстриженному английскому парку. Пусть и так. А сделав очередной шаг – оказываетесь в лесу или парке населенном сказочными андерсеновскими эльфами, библейскими ангелами с жемчужными вратами, или в саду, специально спланированным естественно дикорастущим отличными дизайнерами и флористами. Вот примерно такое впечатление было у меня, когда я вошла в этот зал.

Я только что шла, позевывая, по набобовским залам с выставленной напоказ роскошью, кричащей позолотой, и вдруг… оказалась внутри произведения искусства.

Спокойные приглушенные солнечные и небесные тона стен и потолка, выполненная первоклассными мастерами мебель… Изящная, удобная, приглашающая присесть и отдохнуть. Над головой - роспись, поражающая своей достоверностью настолько, что я засомневалась, а может там и нет потолка. Шамиры, драконы, птицы – естественно и непринужденно застыли среди белоснежно серебристых облаков на фоне неба.

Стены покрывали полотна изображающие жизнь на Сварбеле: Боги, оборотни, кентавры, феи-красавки, сражения и любовные сцены. Я могла бы ходить и разглядывать все это часами, отмечая новые детали, образы, существ.

Настолько увлеклась, что чуть не споткнулась о препятствие, не позволяющее двигаться дальше. Мой взгляд уткнулся в облако! Подняла глаза и увидела перед собой Рода, восседающего на этом облаке как на троне. Его одежда абсолютно не соответствовала «престолу». Если бы мне кто-нибудь сказал, что видел человека, сидящего на облаке в черном бархатном костюме, слегка отороченным серебристым позументом и беретом с пером шамиры на голове… В лучшем случае, я бы назвала его фантазером.

А этот «испанский гранд» спокойно сидел, перебирая драгоценные камни в ларце, который держал на коленях, и ехидно усмехался.

- Ну и как тебе? Нравится?

- Что нравится?

- Да все это, - он обвел рукой вокруг.

Я смотрела на него непонимающе. Нравится? При чем здесь нравится или не нравится… Я же не в одёжной лавке выбираю наряд… Все это можно только принять в своем сердце, впитать его каждой клеточкой, понять красоту, восхищаться мастерством или… остаться равнодушным, воспринимать все, как отдельные цветовые пятна, отмечая только достоверность и правильность.

«Святой оборот! Какая же я дура! Ведь это все иллюзия, созданная специально для меня! Чтобы сбить с толку, поразить, заставить забыть обо всем другом, кроме несметного богатства обстановки, внутреннего убранства и драгоценностей в руках Бога!», – озарило меня, когда я начала соображать.

Мне вспомнился первый визит во дворец Властителя Криаста, и вопрос Канлока: «Что, не впечатляет?» Тогда я с полным правом могла ему ответить — нет, не впечатляет. Бывала я во дворцах. Рассматривала в кинофильмах. Могла представить, как живут правители. А сейчас я видела перед собой не обычный дворец царственного вельможи, а Музей. Причем с большой буквы. И воспринимала все это именно так, как жемчужину среди ряда других жемчужин на Земле. Поэтому — да, впечатлил: художественностью, тонкостью исполнения, богатством воображения, искусством мастеров. До тех пор, пока я не поняла, что это все нарочито.

И уже по другому взглянула еще раз на все это великолепие. Жаль. И обидно. Это — словно обман, когда иллюзионист объясняет свой фокус, и воспринимаешь его уже не как чудо, а как надувательство. Чудо рассеялось, в руках осталась пустышка.

- Грешно лгать, ваше престольство Род, особенно когда речь идет о прекрасном и вечном. И фокусы нельзя разоблачать, им перестанут верить,- умею же я выдумывать титулы, подумала, и усмехнулась ему в лицо.

Гримаса недовольства и гнева быстро промелькнула и исчезла. Он щелкнул пальцами… я осталась стоять в зале, только… таком же скучном и позолоченном, как и весь этот фальшивый «чертог». Вдоль стен на вычурных креслах сидели люди, Боги. Немного, окинула их взглядом, штук семь - восемь. С равнодушно взирающими на меня глазами. Сам Род лишился своего облака и восседал на золотом троне, но все в том же костюме. А вот друзей моих нигде не было. Я не заметила, когда они исчезли.

- Жаль, - уже вслух повторила я, с сожалением смотря на низвергнутое мной божество. – Но спасибо, что провели для меня экскурсию, произведения искусства поистине прекрасны, хоть и фальшивы.

- Да что ты понимаешь, жалкая человечка! - гром и молнии сотрясли здание. - Ты вторглась в мои владения и смеешь осуждать меня. Хуже — ты смеешь меня жалеть.

Я почувствовала, как та же сила что раннее, после битвы с Деяной, спеленала, лишила возможности двигаться, приподняла в воздухе и подтянула ближе. Лицом к лицу.

Мне стало по-настоящему страшно. Кто я перед ним. Веда-недоучка. Ведьма так и не познавшая себя и своих возможностей. А он… щелчком пальцев создает и развеивает потрясающие воображение иллюзии. Взлетом бровей связывает и подбрасывает, словно пушинку.

– Я не вас жалею. Что вас жалеть. Вы — Бог. Всемогущий и Всеведущий. Мне жаль сказки, развеянной вами словно пыль под ногами, – тихо, стараясь сдержать охватывающий меня ужас, пояснила как заигравшемуся ребенку.

- Любишь все красивое? - откровенно издеваясь допрашивал «ребенок».

- Нет, - ответила немного подумав. - Не красивое, а красоту. Кто-то сказал, что красота в глазах смотрящего (1). Каждый видит её по-своему. Для одного это золотая клетка, для другого — золотящееся пшеницей поле. Для меня — искусство и мастерство творящего. Этим творящим может быть и ребенок и Бог, если бы пожелал.