Славка - дочь Рода, или каждому своё

Глава 2

Глава 2. О неточностях в жизнеописаниях.

«Самые большие загадки таит в себе то, что мы видим, а не то, что скрыто от наших глаз.» (Оскар Уайльд «Тайны»)

- Так о чем ты хотела меня спросить?

Божественный мужчина опять сидел передо мной на облаке и с легкой усмешкой наблюдал за мной. Впрочем, я и сама сидела на точно таком же облаке. Не совсем облако, не совсем видимость, не совсем реальность… Как то так…

Мы сидели все в том же зале, в который раз изменившимся до неузнаваемости. Простота и аскетизм — так бы я назвала новый стиль помещения. Ничего лишнего. Никакой позолоты и бьющей в глаза роскоши. Все предметы и обстановка являли собой пример того, как должна выглядеть комната человека занятого своими делами, не желающего отвлекаться на внешние раздражители и, в то же время, привычного к разумной роскоши и потакающего своим маленьким прихотям. Простота и аскетизм, сказала я? Да, нет. Скорее это какая-то своеобразная смесь тяжеловесности и строгих форм классицизма с обтекаемостью и природной грацией модерна. Мягкий свет, пастельные оттенки, вплетение в интерьер кусочков живой природы придавали тяжеловесности легкость и воздушность. И все это приправлено чем-то неожиданно самобытным и местным. Нереальная реальность вне пространства и времени, сочетающая в себе все эти не сочетаемые постулаты. Каждый уголок огромного зала неуловимо отличался от другого.

«Такое ощущение, что каждый отдельный уголок предназначен для другого божества. Каждый выбрал для себя что-то особенное, присущее только ему одному.»

- Это все тоже иллюзия? – с обидой взглянула на Рода.

- И да, и нет, - его губ коснулась легкая усмешка. - Ты же сидишь на этой «иллюзии».

Сижу. Усаживалась то я в кресло, но оно тут же преобразовалось в это облачко. Я провела по нему рукой и она незаметно проникла внутрь. Воздушная, но обладающая плотностью тягучая субстанция, не дающая возможности достигнуть «дна». Но почему же я не проваливаюсь в неё? Я еще раз ощупала вокруг этот феномен. Ясно, чем дальше от моей пятой точки, тем она становилась легче и разряженнее.

- Так ты хотела встретиться со мной что-бы ощупать мою мебель? - уже явно насмехался божественный мужчина.

Вот и как разговаривать с человеком, который изменяет свою внешность без всяких усилий? Разговариваешь, переглядываешься, а потом «раз» - перед тобой совсем ни тот кто был в начале беседы.

- Нет, - мой тяжелый вздох колыхнул даже туманную облачность кресла-трона-облака. - Я хотела спросить: - Почему?

И замолчала, не зная как продолжать дальше, чтобы еще больше не задеть Рода. А он сидел и ждал, когда я разрожусь вопросом.

- Почему вы отпустили Деяну?

Бог помрачнел. Ну вот, наступила на мозоль. А с другой стороны, все мои вопросы к нему — топтание на этих мозолях.

- Она моя Дочь.

- Преступная дочь, - не согласилась с его безоговорочным оправданием поступков Богини.

- Ты не всё знаешь и понимаешь. Судишь о деяниях Деяны (усмехнулся неожиданной тавтологии) со своих мелких взглядов обычного человека на сущность и порядок мироздания.

- Конечно, я же человек, не Бог. Не могу судить об обоснованности и справедливости действий высших. Зато я могу говорить о человечности и милосердии, - меня стало потряхивать от его логики.

- Что ты знаешь о Деяне? - вопрос прозвучал не как обвинение или сомнение в моих умственных способностях, а именно как вопрос.

Я постаралась вспомнить все что узнала, когда писала свой реферат о ней.

- Деяна — Богиня, покровительница охоты и велиаров. У неё есть брат-близнец, Варум, который решает: сохранить жизнь или отправить за Грань. Много веков назад между ними произошла ссора, по слухам из-за зависти Деяны к брату. Ссора сопровождалась природными катаклизмами из-за их сражений и борьбы между собой. Вы положили этому конец, наказав обоих. Кстати, нигде не нашла сведений, как же наказан был Варум. Потом она влюбилась в Деаниса Приаста, правителя велиаров в Длакрусе. Чтобы удержать его возле себя, изготовила какое-то зелье или заклинание, позволяющее велиарам обращать других в себе подобных. Постепенно велиары стали злобными и неуправляемыми, а питались своими жертвами, которых становилось все больше и больше. Над всем Сварбелом нависла опасность безудержного и скорого превращения в зверей. Вы запретили Деяне вмешиваться в дела оборотней и зверей, а Приаст был отлучен от власти и скрывался где-то в лесах. Да, а как он оказался в ваших землях?

Я вопросительно посмотрела на Рода. Но он и не подумал отвечать мне. Сидел бесстрастно и слушал мой рассказ.

- Говорят, у неё от Деаниса есть ребенок. Кто он — точно никому не известно. Но пишут, что его она подбросила родне, где он и воспитывался. Сколько лет ребенку — тоже непонятно. Никаких свидетельств реальности его существования нет. Еще… - я подумала, а стоит ли продолжать. Все мои слова основаны на сведениях из книг. А как можно в них переиначить всю информацию — мне помнится еще из моего земного существования.

- У Деяны была… есть, - поправилась я, - сестра Ягия, которая влюблена в Велисия, а он в неё. Богиня же хотела, чтобы Велисий обратил внимание на неё, а не на сестру. И в отместку за его пренебрежение ранила его отравленным ядом кинжалом.

- Хватит! - прервал меня Род. - Я достаточно наслушался твоих бредней.

Я вздрогнула, в изумлении посмотрела на него.

- Но это не мои бредни. Если это и бредни, то тех, кто изложил эти сведения в своих книгах. И то, что в них есть ошибки — ваша прямая вина.

- Что? В этом тоже виноваты Боги? В том, что жалкие людишки пишут в своих книгах?

- Хватит! – теперь уже не выдержала я. – Скажите, многие ли из этих «людишек» были здесь, в ваших «чертогах»? Кто из них видел или разговаривал с вашими божественными детьми или с вами? Вы окружили себя неприступной стеной таинственности и хотите, чтобы о вас писали иначе. Если людям не говорить хоть толику правды, они изобретут её сами. Такую, какой они её видят. Так вот, все ваши склоки на небесах, выглядят именно так. Если боги пахнут кровью, исторгают из себя кровь и окрашены кровью — то она и есть их кровавая суть. А когда от Богов исходит справедливый и праведный суд — именно человечность богов становится сутью всего мира. Да, да, знаю. Вы не люди - вы божества. Но… как я уже и отмечала, человеческие качества и пороки вам тоже присущи. Так явите их людям, не пороки, а другую сторону своей божественной сути, и совсем другие слова и сведения будут написаны в наших книгах.