Славься, наш Генерал

III - Солнечный вальс

III - Солнечный вальс

Разговор с императором завершился довольно быстро. Причиной тому стал совсем не его загруженный график. Я банально не знал что сказать, не был готов к такому разговору. Так или иначе, мы сошлись на том, что покушение просто отразилось на его нервах и поэтому он начал задумываться о таких вещах. Не знаю точно поверил ли Александр в это, но я – нет. Выходя из императорского кабинета я понадеялся, что предстоящий праздник укрепит моральное состояние его величества. К тому же он решил, что из-за покушения не стоит оглашать результаты переговоров с царством Крауд.

До Восхода оставались считанные дни. Я стоял на пороге крепости, ожидая прибытия Константина, своего сына. Вместе со мной, по прихоти Александра, была и его младшая, третья дочь Елизавета. Двоих наших детей мы уже долгое время пытаемся свести, тем самым создав не только дружеские, но еще и кровные узы между двумя богатейшими родами страны. Однако, несмотря на высокое денежное состояние моей семьи, родственники императора считают нас “грязными дворянами”, а этот брак недостойным.

Поскольку Елизавета – младшая из всех семи детей императора, ее сын будет последним в списке претендентов на трон. Потому этот брак скорее произойдет из-за простого желания императора, нежели из-за выгоды любой из сторон. Как только Александр потеряет трон, я потеряю какое-либо влияние на последующего император, вне зависимости от того, будет ли мой внук из императорской семьи, или нет.

Карета с гербом нашей семьи, колесами ударяясь о кирпичную дорогу, въехала в крепость Френр. Кучер отворил дверь и вскоре из-за нее показался Константин. Было ему на тот момент двадцать лет. Константин был высоким, стройным юношей. Волосы у него были от меня, черные, как смоль, но вот характер совсем не отцовский. В его возрасте я уже покорял военную академию.

Что в молодости, что в зрелости я старался быть везде и всегда, не пропускать никаких событий в мире аристократии. Костя же наоборот, я бы скорее назвал его медленным и нерасторопным. Он не посещал большинство мероприятий, проводя добрую половину жизни на загородном имении под Яровом. Несмотря на это, не могу сказать, что ему было плевать на имя и честь рода Вороновых, не то что его деду.

Хоть Константин порой выжидал слишком долго, но действия его всегда были точными и решительными. Они благополучно сказывались на нашей семье и потому я редко попрекал его за образ жизни. И в тот день, при нашей встрече в крепости Френр, сыну вновь удалось меня удивить.

— Отец, — произнес он с легкой улыбкой, подойдя ближе и слегка наклонив голову в знак уважения, — рад видеть вас в добром здравии.

— Сдаётся мне, ты прибыл не один, — заведя руки за спину, я глянул на карету, за шторами которой с трудом удалось разглядеть еще одну персону.

Слегка посмеявшись, Константин ответил:

— Вас не проведешь, — он подошел к дверям поближе и подал руку.

Из кареты вышла высокая, пышная дама. Ее роскошное платье, сотканное из голубого бархата, почти горело в свете луны. Длинные, гладкие каштановые волосы спадали на плечи.

— Позвольте представить…

— О, Константин, не стоит, — низкий женский голос перебил его, — уверена, господин Филипп меня помнит.

— Госпожа Адельгейда, приятно удивлен, ожидал увидеть вас только завтра на балу, — совершив небольшой поклон я поприветствовав хорошо мне знакомую вдову герцога Кореневского.

Адельгейда ответила мне легким реверансом. Взгляд мой упал на побледневшую, молчащую Елизавету. Очевидно, она была в курсе о том, что император хочет выдать ее за Константина, а потому была ошеломлена тем, что он прибыл, сопровождая даму. Предложив женщинам пройти во дворец, я отвел сына в сторону.

— И как ты мне это объяснишь? — я откинул наигранный вежливый голос, заговорив строго и сердито.

— А как вы думаете, отец? Герцогиня Адельгейда, вероятно, самая влиятельная женщина в стране, да к тому же одинока. Мне удалось добиться её расположения и мы бы хотели помолвиться в день Восхода. Так нам удастся получить и ваше, и императорское благословение на это.

— То есть, мне не показалось… Тем хуже для нас. Ты хоть понимаешь, что единственной целью твоего визита была встреча с императорской дочерью? Или ты забыл наш разговор?

— С того разговора минул год, много поменялось. Император стар, женив меня на его младшей дочери, ни вы, ни я не получим ничего. Не лучше ли использовать брак по его назначению?

— Адельгейда всего на несколько лет младше меня. Повенчавшись с ней ты навлекаешь страшный позор на род Вороновых. После твоего появления в её сопровождении в столице, ты показал всем, что Вороновы готовы ползать в ногах у других дворян!

— И почему это вас так волнует? Семья Кореневских в прекрасных отношениях с наследником, они богаты и влиятельны. Какая разница что подумают остальные, если в наше распоряжение поступят такие ресурсы.

— Мой единственный сын жениться на старой дворянке, которая может и не родить ему детей. Пускай ты станешь герцогом Кореневским, но что будет с фамилией Вороновы, ты подумал? Канет в лету, исчезнет на-все-гда!

— И пущай, но наша кровь…

От моего удара в грудь Константин упал с каменной дороги прямо в кусты императорского сада. Второй удар, уже ногой в живот, не заставил себя долго ждать. Дальше третий, потом еще шесть. Дорой наряд моего сына был испачкан в грязи, траве и соке растений.

— Мне прийдется вымаливать за тебя прощения у императора и его дочери, но это не впервые. Ты – самый большой идиот, что оскорбил род Вороновых как никто прежде. Благословения моего захотел? Держи! — набрав земли, я плюнул в руку и кинул её в дрожащего от страха и боли Константина.

Еще минуту я в гневе смотрел на него. Затем остыл и продолжил говорить:

— Похоже Анна не смогла вырастить из тебя достойного мужчину, а я закрывал глаза на твое воспитание. С этого момента я больше не допущу такой ошибки. Готовься, хотя это не поможет. Что бы я тебя сегодня больше не видел. И только посмей продолжить ползать вокруг Кореневской, я тебе покажу каково было Лирзарийцам под Горлистом!