Славянская сага. Камень истины

Глава 16. Трехглавый старейшина

Мы шли по пологому берегу чистейшей зеркальной реки. В ней великолепно просматривалось дно, были видны зеленые водоросли, камни, также редкая красноперая рыба, которую можно увидеть всего в двух местах нашего Леса!

– Не смотри так на нее, она не вкусная, – вздохнул Земледрож, пиная перед собой камень.

– У вас тут очень красиво, – восхищенно промолвила я, улыбаясь так, словно в жизни не ела хлеб, и вот впервые его попробовала.

Я разглядывала пышные розовые кроны деревьев, высокие кусты с необычными разноцветными лепестками, белый камень, коим вымощена дорога к Судейскому холму, чистое безмятежное небо, золотистое яркое солнышко, даже четырехкрылых бабочек – я все старалась запечатлеть в памяти.

– Знаешь, очень странно, что только одно кольцо наших предков выбрало кого-то. Там была пара колец и оба предназначались для двух наследников драконьего рода.

Сказать про Эста или промолчать? Земледрож, вроде бы, не такой категоричный, как его отец, вряд ли он тут же отправится в погоню за бесом. Да и вряд ли на таких крыльях далеко улетишь.

– Чего уставилась? – Земледрож поправил «бусы» из чеснока, – Крылья свои срезать не дам, знаю я вас, ведьм, только отвернешься – уже на ингредиенты разобрали.

Про ингредиенты я бы думала в последнюю очередь.

– Папа бесится, что предки не меня выбрали в наследники. – Земледрож бросил камень в воду, – я его понимаю, но тащиться на суд – это абсурд. Эй, не смотри так жалостливо. Я такой, какой есть и я себя давно принял. Это округа все не может меня принять.

– Ты имеешь в виду свою страсть к чесноку и амулетам? – указала на его чесночные бусы.

– Да брось, ты же понимаешь, что я про свои отростки, – Земледрож когтем указал себе за спину.

Его крылья были размером с его же ладонь, маленькие и хрупкие.

– Яда, не смотри так, я не всегда был таким, – Земледрож весело улыбнулся, – меня заколдовали.

Я вытаращилась на дракона, не зная, что сказать. Вернее, как ему сказать, что я не чувствовала на нем колдовства, чужого вмешательства в его личину или же проклятья. Никакого подобного колдовства на нем не было.

– Потому-то я и ношу с собой амулеты, чтобы не заколдовали ещё больше! Видала какой у меня алтарь дома стоит? Сирибог – покровитель ветров, когда он меня услышит, то избавит меня от заклятья, и я буду бороздить ветра. Это папа думает, что я сумасшедший, раз молюсь богу ветра, но я думаю на несколько шагов вперед. – Земледрож постучал когтем по своему виску.

Дракон бодрым шагом пошел впереди, его крылышки подпрыгивали в такт, подстраиваясь под драконий шаг.

А я не знала, как начать разговор о несуществующем заклятии, да и нужно ли? Он свято верит в то, что его заколдовала какая-то нечисть, и что Стриб поможет ему освободиться от него, даст ему крылья. Бедный Земледрож, если бы я могла помочь ему…

– Давай, ведьма, быстрее, нам нельзя медлить.

Земледрож оскалился в клыкастой улыбке, указывая лапой вперед, на Судейский холм.

По меньшей мере идти нам оставалось еще долго, в клетке с Клыкодером было бы намного быстрее, конечно, но сидеть снова взаперти… Нет уж, лучше наслаждаться прогулкой.

– Слушай, Ядвига, – Земледрож поравнялся со мной шагом, – а чем ведьмы отличаются от обычных человеческих женщин? Только наличием ведьмовской силы? Проклятьями?

Я задумалась. Вообще-то я ни разу в жизни не видела человеческую женщину, и чем мы отличаемся внешне, даже не знаю. На картинках в учебниках по теории ведьмовства в обычном состоянии человеческую женщину изображали примерно такой же, как и ведьму, но вот в состоянии ворожбы или колдовства, ведьма меняется внешне: глаза светятся, черты лица становятся хищными, и что еще интересно, ведьма может летать даже без метлы! Когда способности ведьмы переходят на этот уровень, у нее на теле появляется небольшая метка в виде первоприродной руны ее предков.

К примеру, у меня таких способностей еще нет. Из-за слабой магии, мои глаза не горят во время ворожбы, черты лица остаются такими же обычными, как и всегда, летаю я только при помощи метлы, и то криво. А что касается метки, то лично мне про нее можно вообще забыть. Я безродная, соответственно у меня такой метки и быть не может. Так что, можно сказать, что лично я в ведьмовском отношении отличаюсь от человеческой женщины примерно так же, как одна белка отличается от другой. Немного есть способности к бытовой магии, но это все.

А что касается моей безродности, что ж. Откуда-то я ведь взялась?

– Эй, ведьма, так чем вы отличаетесь друг от друга? – Земледрож вперил в меня желтые глаза и сложил лапы на груди.

– Наличием магических сил. – Коротко ответила я, обойдя его вперед.

Почему-то хотелось остаться одной, волна паники и страха снова накатывала, и я чувствовала, что вот-вот рассыплюсь. Черт!

– Ты тяжело дышишь, что с тобой?

Змледрож подошел ближе, потыкал в меня палкой, я низко зарычала. Я ему что, зверушка что ли, чтобы в меня палкой тыкать?

– А-а, я же говорил, что никуда не пойду! – Земледрож снял с себя чесночные бусы и направил на меня, – мамино успокаивающее варево перестает действовать.