След по ту сторону

Глава 28. Ника. Сегодня

Будто кто-то обварил ее кипятком с головы до ног. Кожа нещадно горела, вызывая непреодолимое желание застонать от боли, а в горле так жгло, что Ника была близка к тому, чтобы засомневаться, не проглотила ли она ненароком кактус. Она впилась рукой в колено, не замечая обламывающихся об плотную джинсу ногтей, и нарочито равнодушно откинулась на спинку стула, не отводя взгляда от старушки:

- Он убил дочь Сэма?

- Нет, Бог с тобой! Не сам. Он втянул девочку в одну авантюру, которая и стоила ей в конце концов жизни. Сэм умолял его оставить ее в покое, но куда там - мальчишка никого не слушал! Своевольный упрямец, уверенный в своей правоте и погубивший столько жизней.

Ника облегченно выдохнула. Он не убивал! Не убивал! Он не убийца! От радости сердце норовило выскочить из груди, но она постаралась ничем не выдать свои чувства:

- Во что он ее втянул?

- Я не могу тебе рассказать, - уклончиво ответила Бетси. – Хотела бы, но это не моя тайна. Если когда-нибудь Сэм захочет с тобой поделиться, то сам расскажет все подробности этой тяжелой истории. Я могу только добавить, что после смерти дочери жена Сэма протянула не более полугода. Не выдержав горя, она слегла и с каждым месяцем медленно угасала. Сэм очень старался, но бедная женщина потеряла сразу двоих детей – мальчика, которого считала своим сыном, и девочку, составлявшую смысл ее жизни. Вынести это было выше ее сил.

- Грустная история, - в задумчивости Ника провела пальцами по фотографии. – И Сэм больше никогда не общался с приемным сыном?

- Нет, - старушка покачала головой. – Как по мне, так лучше бы было, если бы они смогли поговорить. Но мальчик… уехал сразу после случившегося и не дает о себе знать. Сэм даже не знает, жив ли он. Кто скажет, что тяжелее – точно знать, что твой ребенок мертв, или каждый день просыпаться с мыслью о том, что с ним может случиться непоправимое, а ты даже не узнаешь?

- Никто.

- Вот и я говорю, что жить нужно дальше. Но Сэм даже не дает заговорить об этом! Закрыл двери в прошлое на огромный замок и забыл, куда выбросил ключ.

- А это фото?

- Все снимки он унес на следующий день после смерти жены, а этот… почему-то оставил в комнате дочки. Правда, сам он туда не заходит. Никогда. За порядком в комнате слежу я, пару раз в месяц вытираю пыль и мою полы. Сэм вообще старается лишний раз не подниматься на второй этаж, все больше здесь обитает.

- Столкнуться нос к носу со своим прошлым – это самое страшное, что может быть, - тихо произнесла Ника.

- Разве? – женщина вскинула на нее внимательные глаза, на мгновение задохнувшись от неожиданно выступившей наружу чужой боли. Не в силах проигнорировать эту откровенность, она суетливо соскочила со стула и крепко прижала девушку к своей пахнущей сдобой груди. – Может хватит разговоров? Поднимись наверх и отдохни, а потом вместе поужинаем. Договорились?

Ника кивнула, не в силах оторваться от обнимающих ее рук. Бетси, казалось, отлично понимала происходящее с девушкой. Она чмокнула ее в макушку и размокнув объятия, заглянула прямо в лицо, четко проговаривая слова:

- Все будет хорошо. Запомни, девочка! – убедившись, что услышана, она уже веселее добавила. – Марш отдыхать! И чтобы не спускалась вниз, пока не поспишь пару часиков.

- Договорились.

Ника отчетливо понимала, что пока больше не хочет ничего знать. На сегодня с откровенностями достаточно! Да, и на ближайшие дни тоже, пожалуй.

*******

Примерно через неделю Сэм торжественно заявил, что чужаки убрались из города. На следующее утро он прошел по их следу, чтобы убедиться в благополучном отбытии тем же путем, что и появились. Лодки на причале не оказалось и, как уверял старик, никаких причин бояться возвращения этой поисковой команды не было. Для Ники новости означали только одно – она отправляется домой.

Это слово по-прежнему не вызывало в ней положительных эмоций, но другого дома в ближайшее время не предвиделось. Поэтому скрипя сердцем, девушка распрощалась с плачущей Бетси, собравшей ей с собой две корзины продуктов, и вернулась в заботливо подготовленный Сэмом домик. Стараниями старика он был прогрет, сарай забит дровами, дорожки вычищены от опавшей листвы, а в кухне установлена новая кофемашина. При виде ее у Ники выступили слезы:

- Сэм… зачем ты? Это же дорого…

- Что вы, мисс Ника! Я знаю, как вы любите кофе, да и Бетси сказывала, что силком вас от кофемашины отрывала. Нельзя ведь много… с малышом… Ну, мы посовещались и решили сделать вам подарок. И так тут одной не весело с наступлением зимы, хоть какая-то радость вам…

- Спасибо, родной мой.

Ника порывисто обняла старика, прижавшись к нему чуть дольше, чем это позволяли приличия с чужими людьми. Растроганный Сэм неловко поцеловал ее в висок и, пряча глаза, которые предательски заблестели, засобирался ехать. Взявшись за дверную ручку, он обернулся:

- Мисс Ника, если вам станет одиноко или вы не захотите больше здесь оставаться без всякой причины, я заберу вас к себе. В моем доме для вас всегда будет место. Помните об этом!

- Спасибо. Я запомню.

Ника проводила взглядом удаляющуюся суетливую фигуру и сев прямо у порога, дала волю слезам. Словно в унисон ее настроению зарядил мелкий заунывный дождь, не прекращающийся ни на минуту в течение всех последующих дней. Он то настойчиво барабанил по крышам, то стелился практически туманом, то стоял стеной, из-за которой мир вокруг казался исключительно серым. Дождь Ника ненавидела с детства и сейчас полной ложкой хлебнула то, что мысленно называла демоверсией своей будущей зимовки: невозможность выйти и жуткое одиночество.

На второй день она развлекала себя чтением у камина. На третий экспериментировала с готовкой, изрядно подпортив и уменьшив запас продуктов. На четвертый плакала и лежала в кровати, завернувшись в одеяло. На пятый попыталась посидеть на веранде, погрузившись в созерцание водяной стены, но быстро поняла абсурдность затеи. На шестой пришли навязчивые мысли принять предложение Сэма, а на седьмой сквозь ставший уже фоновым монотонный шум дождя прорвался новый звук – стук в дверь.