След по ту сторону

Глава 44. Вел. Очень давно

Все произошедшее после Вел помнила очень смутно. Шифра и женщины снова нескончаемо долго пели на незнакомом языке, потом с большим почтением ей поднесли еще один напиток – пузырящийся, коричневый и очень густой. Он был слегка горьковатым с приятным маслянистым и чуть сладковатым послевкусием. Вел смаковала его маленькими глоточками, с удивлением отмечая, как с каждым из них в нее вливается новая сила. Вскоре она уже смогла встать с камня и принять поздравления, поток которых никак не иссякал. Голова кружилась, перед глазами плыли белые волны, то и дело застилая все вокруг и грозя утянуть ее с собой в неизведанную бездну. Обратный путь в хижину Мив и вовсе стерся из ее памяти. Последнее, на чем ей удалось сконцентрироваться, это склонившееся над ней лицо старухи.

С рассветом ночные приключения показались всего лишь странным сном, если бы не вполне ощутимо саднившие порезы на руках и ногах. Вел выбралась из кровати, одергивая длинную рубашку, и чуть не споткнулась о корзины, наполненные какой-то снедью. Еще несколько корзинок сиротливо примостилось у порога, на столе рядком лежали тушки кролика и неощипанные куропатки, а со спинки стула изумрудным водопадом ниспадало дивное платье – открытый лиф и широкие рукава с элегантными разрезами, сквозь которые должно было кокетливо проглядывать нижнее платье. Восхищенная Вел подошла ближе, чтобы внимательно рассмотреть бегущую по подолу и лифу вышивку.

- Невероятна работа, - она поднесла ткань к глазам, удивляясь ровным стежкам и выбранному узору. Все ее наряды с самого детства шились за пределами замка, и она легко научилась различать строчки разных модных портных, но даже у них не было мастериц, способных на такую изящную вышивку.

- Нравится, маленькая госпожа? – вошедшая в двери Мив выглядела бодрой и принесла с собой запахи полевых трав и цветов.

- Откуда все это? – Вел обвела рукой комнату.

- Это дары тебе, - довольная старуха засуетилась, разбирая корзины и раскладывая их содержимое по разным местам.

- Дары? – переспросила девушка, удивленно приподняв бровь.

- Все знают, что ты, маленькая госпожа, новая вельва, - с гордостью пояснила Мив. – Каждый хочет поприветствовать тебя и проявить свое почтение. А Эйва, та самая, которую ты спасла, новое платье сподобила. И просила передать, что тебе больше не нужно беспокоиться об одежде, она будет шить наряды, каких и в городах больших не видывали.

- Эйва? – Вел просияла. – С ней все в порядке? Вот радость-то детишкам и Дуласу.

Она закружилась по комнате, быстро перебирая босыми ногами по старым доскам. И вдруг резко остановилась, обожженная внезапно пришедшей в голову мыслью.

- Мив, сколько я опять спала?

- Так недолго, день и ночь всего, - пожала плечами старуха, проворно ощипывая куропатку к обеду, - матушку твою после обряда дней 5 добудиться не могли, а ты, вот как, быстро в силу вернулась. Я же говорила, что в твоей крови природная магия растекается и плещется.

- А как же Эйва уложилась-то?

- Кто же ее знает! – Мив подобные вопросы не волновали. – Хотела спасительницу свою, вельву, порадовать, вот и сподобилась. А ты не гадай об этом, маленькая госпожа, теперь у тебя пойдет другая жизнь. Потечет, поструится по выбранному богами пути.

Эти слова часто вспоминались Вел в последующие дни. Она казалась себе застрявшей в паутине мухой, вокруг которой виток за витком разворачиваются события, а она даже была не в силах дернуться и начать жужжать.

Хижина Мив превратилась в место паломничества окрестных крестьян. Обычно их простые и щедрые подношения были знаком уважения, но иногда люди приходили с просьбами – помочь избавиться от недуга, дать оберег на удачу, защитить скотину от напастей. Со всем этим старуха успешно справлялась и раньше, но теперь она с важным видом обязательно звала Вел, которая и выдавала пришедшему разные травки, снадобья или отвары. В первое время девушка действовала так, как ее научила Мив, но вскоре стала замечать непреодолимое желание изменить уже знакомую рецептуру. Она добавляла или убирала травки, выдерживала одни настои на ярком солнце, а другие, наоборот, под луной, собирала одной ей ведомые обереги. Древние знания вливались в нее с каждым сделанным вдохом, разливаясь по венам расплавленным огнем и находя внутри свое, словно специально подготовленное заранее, место. Это придавало сил и утомляло одновременно. Вел испытывала дикую жажду одиночества, от которой в пору было завыть диким зверем. Видя ее мучения и тонко понимая все происходящее, мудрая Мив посоветовала найти в лесу местечко, где можно будет восстановиться и побыть без чужих глаз. Отпуская ее одну в первый раз, старуха наказала двигаться, подчиняясь магии, - она безошибочно выведет куда нужно. Именно так Вел и поступила. В течение нескольких часов бесцельно бродя по лесу, она внезапно вышла на густо заросшую вереском поляну. С одной стороны она была защищена от случайных любопытствующих обрывом, а с другой лесной полосой. Дурманящий медовый аромат стелился над поляной, окутывая и убаюкивая уставшую девушку. Повинуясь душевному порыву, она легла прямо на землю, втягивая смесь дорогих ее сердцу ароматов, и тихонько запела. Эту колыбельную любила мама. После смерти Кивы няньки пытались успокоить пением безутешную девочку, но вызывали дикое сопротивление и вскоре отступались. Маленькая Вел с поразительной настойчивостью отказывалась слушать колыбельную, связывающую ее с матерью тонкой, призрачной нитью. И сейчас, впервые за долгие годы, отпустив себя на волю, она запела. Голос набирал силу, взмывая ввысь, и Вел уже не замечала, что песня разносилась по округе. Ей было хорошо и легко.

- Какой знакомый голос!

Песня оборвалась на полуслове. Испуганная девушка подскочила на ноги, вытряхивая из спутанных кудрей застрявший вереск, и наткнулась на смеющиеся голубые глаза барона Дадли.

- Мне кажется или мы с вами уже встречались, красавица?

- Вам кажется, господин, - проклиная свою беспечность, Вел постаралась опустить голову как можно ниже.