След по ту сторону

Глава 47. Николетта. Не так давно

- Бумаги? Всего лишь бумаги? – в зеленых глазищах дрожали слезинки.

Она выглядела как разочарованный и обиженный до глубины души ребенок, мечтавший увидеть яркую игрушку, а получивший вместо нее нечто совершенно непотребное. Закусив губу, с сумасшедшим блеском в глазах, она лихорадочно вытаскивала из шкатулки запечатанные конверты, какие-то сложенные бумаги и уже последней записную книжку.

- Николетта! – незаметно подошедший Дэн взял ее за плечи, пытаясь мягко развернуть к себе. – Мы разберемся с этим, обещаю, но не сейчас.

- Нет! – она резко оттолкнула его руки и в раздирающем душу отчаянии сбросила содержимое шкатулки на пушистый ковер. – Нет! Сколько мне еще ждать? Разве срок длиною во всю мою жизнь – недостаточный?

Глаза застилали злые слезы, не позволяя увидеть, как причитающая Кива бережно собирает листы и стопкой складывает их в шкатулку. Рыдания сотрясали хрупкое тело девушки, она подтянула ноги к груди, стараясь свернуться калачиком, и судорожно размазывала по щекам остатки теперь уже безнадежно испорченного макияжа. Турчанка, до глубины души пораженная развернувшейся драмой и чувствуя себя ее виновницей, быстро захлопнула шкатулку, не прекращая сочувственно качать головой и цокать языком, и бросилась успокаивать совсем расклеившуюся воспитанницу. Дэн ловко поймал ее за руку и предупреждающе качнул головой. Она понимающе кивнула и скрылась в кухне, со вздохом бросив сочувственный взгляд на Николетту.

Мужчина присел на корточки и с усилием притянул девушку к себе:

- Послушай, ты можешь всю оставшуюся жизнь сожалеть о том, что уже случилось, а можешь принять это и идти дальше. Слезами и истериками ты только разбередишь душу, но ничего, слышишь, совершенно ничего не изменишь. Нам нужно ехать – в доме Умута тебя готовятся принять по-королевски и невежливо заставлять их ждать. Эти люди ни в чем не виноваты, как и Кива, принявшая тебя с таким теплом, и не находящая сейчас места на кухне.

Упоминание о няньке, кажется, достигло своей цели. Николетта перестала рыдать и невидящим взглядом уставилась в пространство. Дэн готов был многое отдать, лишь бы узнать, какие мысли бродят в этой красивой и вздорной головке. Но делиться ими девушка не собиралась, она встала и позвала хозяйку дома:

- Кива, подскажи, где здесь ванная комната?

- Конечно, моя кровиночка, - пожилая женщина засуетилась, подскочив к Николетте и приобняв ее, повела по коридору. – Не рви душу, моя девочка. Аллах дает жизнь для живых и ведет каждого своим путем. Ты поймешь это потом.

Когда дверь ванной закрылась, она вернулась к Дэну.

- Ей что-то угрожает? Я уже стара и заслужила правду.

- Не буду юлить – она чудом осталась жива, и я пока не могу сказать, чего от нее хотят и как защитить ее. Но сделаю все, чтобы вернуть ей душевный покой.

- Обещай! – темные глаза сверлили его, требуя и настаивая. – Обещай, что отдашь жизнь за нее.

- Клянусь, - ни секунды не сомневаясь ответил Дэн. – Я никому не позволю ее обидеть.

- Помни, ты поклялся, - прошелестела старуха, тут же с улыбкой обернувшись к замаячившей в коридоре Николетте. – Вот и отлично – привела себя в порядок, такая красавица!

Уже на пороге квартиры она порывисто обняла девушку и, благословляя на прощание, поцеловала в лоб:

- Помни, девочка, если весь мир будет против тебя – выстуживать сердце, обжигать холодными ветрами и гнать прочь, ты всегда можешь приехать к своей старой няньке и остаться здесь столько, сколько понадобится. Двери моего дома открыты для тебя днем и ночь.

Растроганная Николетта в неожиданном даже для нее самой порыве нежности, следуя турецкой традиции, почтительно поцеловала руки своей няни и поднесла их ко лбу. Кива охнула, с трудом скрывая набежавшие слезинки:

- Иди, девочка, Аллах с тобой.

Почти всю дорогу до дома Умута она молчала, демонстративно отвернувшись к окну. Николетта чувствовала, что периодически в ее затылок впивается острый мужской взгляд, но капризно продолжала игру в молчанку, надеясь, что Дэн начнет первым. Он не спешил и в конце концов она сама не выдержала:

- Почему? Я хочу знать только одно – почему?

Дэн тяжело вздохнул. Он ненавидел разговоры по душам, плохо понимая, как вести себя правильно. А Николетта и вовсе ставила его в тупик своими реакциями, но все же он не мог не признать – она имеет на это полное право. И важно не просто помочь ей выжить, важно научить ее жить. Поэтому с трудом подавил желание взорваться и терпеливо спросил:

- Что «почему»?

- Почему Том так и не нашел времени, чтобы поговорить со мной? Он любил меня, я знаю. Любил как родную и растил при этом словно маленького солдата. Он умудрился научить меня стрелять, водил на занятия по борьбе, учил языкам и ни разу – слышишь! – ни разу не нашел минутки, чтобы посадить и рассказать всю правду, - от злости она сжала кулаки.

- А ты никогда не думала, что он оберегал тебя?

- Странная тактика, - горькая усмешка исказила красивые черты лица. - Он научил меня тому, как выжить в критической ситуации, не дав ни единой причины для того, чтобы мне захотелось жить. Не объяснив, чего бояться и от кого бежать. Это несправедливо!

- Возможно, - неожиданная покладистость поставила девушку в тупик, и она невольно растеряла весь свой пыл. – Допускаю, что он поступил неправильно, но это его выбор. Ты ничего уже не можешь спросить у него. Он мертв, ты жива. Все, точка. Сделай так, чтобы все его усилия не пошли прахом. Сделай это, если не для себя, то в память о том, кто любил тебя и дал все, что смог.

Николетта притихла и у дома Умута из такси вышел совершенно другой человек – собранная, спокойная, с ослепительной улыбкой на лице она прямо-таки излучала уверенность в себе и дружелюбие.

- Ты умница, - Дэн с одобрением подхватил ее руку и позвонил в дверной звонок.

Совершенно неожиданно, но вечер, от которого девушка ничего не ждала, превратился в очень теплые и приятные посиделки. Жена Умута – кругленькая чернобровая красавица Элиф с первой минуты закружила гостью в водовороте событий: приняла Николетту как самую близкую подругу, наперебой с мужем угощала невероятно вкусными блюдами и рассказывала смешные истории.