След по ту сторону

Глава 72. Велвет. Давно

Уайтхолл был создан для того, чтобы своим величием поражать умы придворных и иностранных гостей, но Вел сочла его довольно бестолковым. Огромный дворец, состоящий из хаотично переплетенных галерей, жилых зданий, парадных залов, внутренних двориков и совершенно непонятных по своему назначению сооружений. Оценив хозяйским взглядом весь этот лабиринт разномастных строений, никак не выстраивающихся в красивый ансамбль, Вел не сумела скрыть своих эмоций:

- Почему здесь все так нелепо? Разве королевская резиденция не должна быть образцом архитектуры?

- Дворец строился не сразу и каждый стремился внести свой вклад в резиденцию, а в итоге королевская семья получила некое неудачное подобие Версаля, - поморщившись, пояснил Генри, недолюбливающий как сам Уайтхолл, так и все, что таилось в его залах. – Но внутри он более впечатляющ! На убранство залов в казне всегда находились золотые монеты.

- Несомненно, - девушка выглянула в окно экипажа, пытаясь определить, куда именно они направляются.

- Мы движемся по Стрит, - Генри верно истолковал ее любопытство, - главной подъездной аллее. Сейчас свернем в сторону западного крыла, именно здесь королева всегда проводит празднества. Наше высокое положение позволяло прибыть во дворец по Темзе.

Вел бросила на него удивленный взгляд.

- Но я решил, что путешествий по воде пока достаточно и выбрал экипаж, - добавил барон.

- Многие прибывают по воде?

- Некоторые, - уклончиво ответил барон, безуспешно пытаясь размять свои затекшие ноги. – По простору баржи, несомненно, выигрывают, но холод, шум, вонь с реки и заторы делают их весьма спорным выбором, хотя и весьма популярным. Считается, что придворные, которые ни разу не попали в Уайтхолл через пирс, не совсем придворные.

Он произнес это нарочито пафосно и Велвет расхохоталась, представив какого-нибудь напыщенного англичанина, изрекающего нечто подобное.

- Ты не любишь Лондон? – успокоившись, спросила она.

- Он глубоко противен мне, - не думая ни секунды, подтвердил он ее догадки. – Лондон не есть Англия. Пафос и грязь во всех ее смыслах – его главная суть. И чем дольше находишься в его удушающих объятиях, тем меньше шансов на очищение хоть когда-либо.

Он говорил настолько горячо, что Вел поняла – для него это о чем-то личном. Возможно, о брате, жизнь которого Генри откровенно не одобрял. За разговорами она не заметила, как экипаж подъехал к небольшой арке, за которой в сгущающихся сумерках едва угадывались садовые композиции, и остановился. Слуга распахнул дверь, и барон вышел, предупредительно подав своей супруге руку.

- Рад видеть вас в добром здравии, господин барон, - вкрадчивый голос, раздавшийся прямо из темноты, заставил Вел вздрогнуть, но Генри, видимо, хорошо знал его обладателя.

- Приветствую вас, лорд Уильям, и спешу представить вам мою супругу – баронессу Велвет Дадли.

- Урожденную О'Коннел, как я понимаю, - протянул, выступив на свет мужчина, сверлящий девушку неожиданно холодными злыми глазами. Он был худощав, роскошно одет и явно привык к поклонению. Поэтому простое и практически равнодушное приветствие Вел его удивило. Он сперва нахмурился, а потом скривил тонкие губы в ухмылке.

– Это даже забавно! Что же не будем заставлять Ее Величество ждать. Она и без того пребывает в нетерпении последние несколько дней. А в результате достается всем и особенно фрейлинам. Недавно она даже выгнала из дворца леди Анну. И всего-то, застав ее с молодым офицером.

Лорд хрипло рассмеялся, словно сказал нечто невероятно смешное. Вел непонимающе посмотрела на Генри, но тот успокаивающе прикоснулся к ее холодным пальчикам, унизанным кольцами, и двинулся вслед за провожатым. Процессия прошла через анфиладу из цветочных арок и, повернув направо, уткнулась в темную стену. Вопрос уже вертелся на языке баронессы, когда одним движением руки лорд распахнул совершенно невидимую глазу дверцу и пригласил их следовать за ним как можно быстрее.

Они легко преодолели несколько узких коридоров, по пути не встретив ни одной души, что было, по мнению Вел, вовсе не случайностью. Потом поднялись по богато украшенной лестнице и, нырнув за багровую портьеру, оказались перед невысокой дверцей.

- Ожидайте, я представлю вас, - строго сказал мужчина и, выдав комбинацию условного стука, вошел внутрь, не дожидаясь ответа.

- Кто он? – тут же шепнула Вел, у которой от цепкого взгляда этого придворного, по спине бежали мурашки.

- Самый влиятельный человек при дворе. Лорд Уильям Сесил – личный секретарь королевы, имеющий на нее большое влияние, и безмерно преданный ей.

- Как жаль, что я его упустила, - пробормотала девушка, пытаясь оценить, насколько опасен для ее плана верный королевский «пес», но прийти к какому-либо выводу не успела – дверь распахнулась и лорд Сесил громко объявил:

- Барон и баронесса Дадли.

Вел набрала побольше воздуха в грудь и шагнула в святая святых Уайтхолла – личные покои королевы Елизаветы. Почтительно склонившись перед венценосной особой, она терпеливо ждала первых слов, без которых никто не смел начать разговора. Но Бесс тянула… И Вел практически кожей ощущала ее яростный взгляд, которым она была готова испепелить наглую ирландку, явившуюся во дворец в таком виде. Наконец, королева соизволила произнести сухое:

- Рада видеть вас, мой друг. Надо признаться, вы доставили своей королеве немало волнений, но ваш защитник лорд Лестер без устали убеждал меня в вашей верности короне и долгу, - при упоминании фаворита голос Бесс потеплел, и она невольно настроилась на более благодушный лад. – Прав ли был ваш брат, барон?

Генри выпрямился, его примеру последовала и Вел.

- Добрый вечер, Ваше Величество. Я вряд ли подберу слова, чтобы описать охватившее мою душу блаженство при возможности вновь лицезреть Вас, - витиевато начал барон, прекрасно зная, насколько падка на лесть Бесс. – Позвольте мне заметить – за время моего отсутствия Вы стали еще прекраснее.