След по ту сторону

Глава 82. Велвет. Давно

- Джон… Джон… Этого не может быть… Как? – она переводила взгляд с одного улыбающегося мужского лица на другое. Ноги подгибались, отказываясь держать ее, и Вел шарила ладонью за спиной в безрезультатном поиске опоры. Пальцы в который раз соскальзывали со спинки стула, никак не смыкаясь вокруг витой резьбы и, отступив на полшага назад, Вел потеряла равновесие.

- Тише, тише, сестренка, - Джон успел подхватить ее под руки и развернул к себе лицом. – Это действительно я.

- Как? – выдохнула она, проводя пальцами по загоревшему лицу и чудовищному шраму, придающему такому родному и любимому с детства лицу пугающий вид.

- Благодари своего мужа, - старший из О'Коннелов бережно усадил сестру на стул и кивнул в сторону все еще сияющего Генри. – Это он нашел меня и уговорил вернуться в замок.

- Не понимаю… Ты же погиб вместе с отцом и братьями…Я… - она жалобно смотрела на обоих и таких любимых ею мужчин, не веря в происходящее.

- Милая, я никогда не был уверен в смерти твоего старшего брата, но и живым его больше никто не видел, - Генри опустился на колени подле жены и с нежностью взял ее руку в свою. – Мысли, версии и подозрения все годы не давали мне покоя, и я начал поиски, но обнадеживать тебя раньше времени не хотел. Надежда была более, чем призрачной.

- Тогда как? – Вел не сводила жадного взгляда с лица брата.

Тот помрачнел и излишне резко одернул свой темно-синий камзол, усаживаясь в кресло напротив сестры.

- Долгая история, впрочем, не затронув которую, я не смогу ничего объяснить. Во время боя с англичанами, - он покосился на Генри, сделавшего вид, что ничего не заметил, - я получил серьезные раны. Кровь заливала глаза и, видимо, я пропустил целящийся в сердце удар. Помню, как упал рядом с отцом, Робом и Стю. А потом темнота, сменившаяся спустя время совершенно неожиданным светом. Не знаю, сколько я пролежал под телами…

Джон надолго замолчал и таким знакомым с детства жестом взъерошил темные волосы, что сердце засаднило и Вел захотелось прижаться к нему, забирая тяжесть воспоминаний, навсегда освобождая брата от них. Но сейчас делать этого не стоило и она, как и Генри, терпеливо ждала, когда он вновь заговорит. Через несколько минут мужчина вынырнул из омута терзающих его кошмаров:

- Меня спас мальчишка Уолшей. Уж как он услышал мои слабые стоны… но не испугался – подошел, а когда признал, приказал молчать и дожидаться темноты. Я тогда и не ждал его возвращения. Шутка ли, кругом рыскали англичане и он рисковал головой, но мальчишка пришел. И не просто: он вытащил меня и умудрился водрузить на спину одной из лошадок. Я снова потерял сознание, а очнулся уже перевязанный в своем замке.

- Он привез тебя к Бэлле? – ахнула Велвет. – Но ведь англичане пришли и туда!

- Позже. Моя Бэлла оказалась редкостной умницей. Она очистила мои раны, пропитала бальзамами и перевязала, а потом поместила нас с мальчишкой в каменный мешок под кухней. Когда-то его предполагалось использовать для хранения запасов, но кухарка наотрез отказывалась спускаться туда, твердя об услышанных потусторонних голосах. Вот Бэлла и додумалась оставить нас там – входа туда никто бы из посторонних не заприметил, а свои под страхом смертной казни не выдали бы меня.

Вел слушала, открыв рот, и никак не могла поверить в то, что изящная и больше похожая на фэйри жена брата, будучи практически на сносях, провернула столь рискованный план без сучка и задоринки. Но дальнейшее повествование заставило ее почувствовать к Бэлле настоящее восхищение.

- Когда в замок пришли англичане, она была спокойна, но не забывала о своей роли вдовы. Прикрываясь горем, она послала своему отцу письмо и тот сразу же лично снарядил корабль, чтобы забрать овдовевшую и готовящуюся стать матерью дочку. Признаюсь, что англичане задержались в замке чуть дольше, чем мы планировали. Они вынюхивали и высматривали, но все же пропустили то, что находилось у них под носом, - хохотнул, сверкнув глазами, Джон, но внезапно погрустнел. – Единственное, что тревожило меня тогда – твоя судьба. И когда, мне сообщили о том, что ты бросилась со скалы, я…

- И ты поверил?

- Сперва нет, не такова была моя малышка-сестренка, но Бэлла поведала, что на камнях нашли твое тело и сомнений не осталось. С этого момента меня на этой земле ничего не держало более, кроме мести… Долгими днями, лежа в темноте в каменном мешке, я продумывал ее планы, но мольбы Бэллы… Им я не смог противиться… Она взяла с меня клятву на палубе корабля, что я никогда не вернусь сюда и не стану мстить за семью. Я поклялся и там, на пути в Италию, Джон О'Коннел действительно умер. Не держи на нее зла, - виновато добавил Джон. – Она защищала своего нерожденного ребенка. Ту семью, которая еще осталась…

- О чем ты? – сквозь слезы пробормотала Вел. – Моя благодарность к ней не может быть выражена никакими словами! Язык слишком скуден для этих целей! Она спасла моего брата, и я буду вечно молить богов о ней!

Казалось, с плеч мужчины упал тяжкий груз. С того мгновения, как он узнал от барона о судьбе Вел, его изъедало изнутри чувство вины. И сейчас, получив прощение, он впервые за последние годы ощутил себя по-настоящему живым.

- Но никак не возьму в толк, как о Джоне узнал ты? – она перевела глаза на мужа, который едва сдерживался, чтобы раньше времени не раскрыть все карты.

- Придется начинать издалека, - приосанился барон. – Меня не смутил тот факт, что вдова вернулась на родину так поспешно. Молодой женщине на сносях, к тому же потерявшей мужа, остается не слишком богатый выбор. Отчий дом при условии готовности принять ее – лучший из возможных. И если она умна, то ни за что не позволит родившемуся ребенку предъявить права на наследие. Поэтому ее молчание в течение нескольких лет меня тоже не удивило. Найти ее было несложно. Уже через несколько месяцев поисков я знал, что Бэлла тихо живет в милом домике в предместье Рима вместе с 2 детишками и мужем – неким торговцем Джованни Альбичелли, брак с которым спешно заключили, даже не дожидаясь окончания траура. Вопиющее неуважение к памяти убиенного первого супруга не давало мне покоя, и я решил увидеть все своими глазами. Ну и прямо на улице столкнулся с благочестивой вдовой и… все тем же Джоном О'Коннелом собственной персоной.