След по ту сторону

Глава 83. Ника. Сейчас

«Моя милая Стрекоза» - так начиналось письмо, вызвавшее у Ники предательское пощипывание в носу.

«Моя милая Стрекоза!

Не стану делать предположений, почему ты читаешь это письмо. Я не хочу сейчас думать о грустном и пройденном тобою пути. Он не был простым! Я знаю это, как никто иной. Главное – опасность миновала и тебе больше не придется бегать, скрываясь и меняя паспорта в течение всей жизни. Теперь ты - О'Коннел, вступающая в права наследования, и твое будущее представляется мне в самых ярких красках! Я счастлива за тебя, доченька. Пусть нас с отцом уже и нет рядом, мы не перестаем быть любящими тебя родителями…

Мы не должны были влюбляться друг в друга. Быть может тогда он все еще был жив, но на свет не появилась ты – смысл нашего существования и доказательство того, что в любые времена любовь превыше всего остального.

Как ты уже, наверное, догадалась, он носил фамилию О'Коннел и с рождения скрывался ото всех. А такие как я, охраняли его и помогали успешно заметать следы, но любовь не выбирает… Впервые встретившись глазами, мы потеряли почву под ногами! Скрыть это было невозможно! Мы и не пытались, если уж быть честными. Том, Рик и Энджи, которые вместе со мной составляли группу, занимающуюся перевозкой твоего отца в другую страну и подготовкой его новой личности, поняли все сразу же. Поэтому вместе с ним… исчезла и я прежняя, а на солнечном побережье Италии вдруг появились счастливые молодожены, путешествующие в сопровождении компании «друзей». Некоторое время у нас все получалось, следы мы заметали виртуозно, но известие о беременности все перевернуло! Отныне мы несли ответственность не только за друг друга, но и за маленькую жизнь, которую сами же привели в наполненный враждой мир. Но имели ли мы на это право? Мы, не знающие проснемся ли завтра?

Много сомнений. Вопросов. Страхов. В итоге мы решили не сообщать руководству о случившемся. Ребята в последний раз сделали нам документы, обеспечили финансовую поддержку и подготовили несколько дополнительных путей отхода в случае нападения. После этого мы остались одни, но связь не прервали. Мы не могли так безответственно поступить с тобой! Перед отъездом ребята пообещали, что если с нами что-то случится, один из них заберет тебя и воспитает как своего собственного ребенка, защищая ценою жизни. Не знаю, кто из них вырастил тебе, но уверена – ты получила всю полноту любви, которую не успели подарить мы.

Сегодня я смотрела на тебя – новорожденную кроху, неотрывно таращащуюся на меня своими еще поддернутыми пленочкой глазенками, и сердце разрывалось от нежности… Знай, что я люблю тебя, Стрекоза! И даже там, за гранью, мы с отцом будем защищать тебя и вести лучшим путем из возможных.

Будь счастлива, моя крошка…»

Руки с письмом безвольно опустились и Ника, погруженная в свои мысли, даже не заметила заструившихся по щекам слез. Мистер Гаррет деликатно отвернулся и аккуратно кашлянул, привлекая к себе внимание:

- Не хочется показаться грубым и отвлекать вас, но нам предстоит еще процедура вступления в наследство. А она предполагает несколько длинный церемониал, поэтому нам нужно начать.

Дэн положил руку на плечо Ники и легонько сжал его. Она тут же откликнулась:

- Да, да, конечно. Простите меня. Я почти совсем не помню родителей и всю жизнь мечтала узнать хоть что-то! Поэтому любая весточка оттуда для меня дороже любых сокровищ.

- Ничего, ничего, - поверенный понимающе кивнул и протянул руку. – Передайте мне, пожалуйста, свидетельство о рождении Николетты О'Коннел.

Получив документ, он пробежался по нему глазами и удовлетворенно кивнул. Затем встал и направился к одному из многочисленных шкафов, вытащив из нижнего ящика толстый пакет из плотной и изрядно пожелтевшей от времени бумаги, поверх которого лежала современная мультифора с распечатанными листами.

- Итак, - поверенный явно волновался – он покраснел, а на лбу выступила испарина. – Согласно воле почившей баронессы Велвет Дадли, урожденной О'Коннел, я передаю все ее имущество наследнице, выполнившей все условия – пришедшей самостоятельно и подтвердившей свое родство.

- А как же странное условие о принятии замком? – перебил торжественную речь Дэн.

Мистер Гаррет сердито посмотрел на него и водрузил на переносицу очки в дорогой оправе:

- Можно сказать, что это условие тоже уже выполнено. Вы поймете, когда войдете в замок. На чем я остановился? – он растерянно посмотрел на запечатанный пакет и листы из мультифоры. – Ах, да! Как я уже сказал ранее, наследница признана мной законной и получает в свое полное распоряжение…

Он приступил к долгому перечислению того, чем с сегодняшнего дня владеет Ника и с каждым новым пунктом ее лицо становилось все более удивленным: счета в разных банках мира, замок, все его содержимое и прилегающие земли, включая небольшой городок, каждый из жителей которого являлся арендатором девушки. Поверенный все перечислял и перечислял, закончив свою речь кратким:

- … и данный пакет, содержимое которого до сего момента наследодательница предпочла скрыть.

Ника сдернула жалобно хрустнувшую печать, запустила внутрь руку и вытащила наружу толстую тетрадь, больше похожую на старинную книгу, исписанную мелким почерком на ирландском языке.

- Опять дневник? – улыбнулся Дэн, перегнувшись через плечо жены.

- Да, и теперь, видимо, полный. Она знала, что уж он-то ни за что не попадет в чужие руки, - девушка нежно провела рукой по переплету с золотым тиснением.

- Что же, я счастлив, что выполнил это важное дело, ставшее поистине миссией нашей семьи, - мистер Гаррет поднялся из-за стола. – А теперь пойдемте за мной, мне нужно ввести вас в замок и показать кое-что.

Путь от офиса поверенного до замка они преодолели на машине за считанные минуты. Ника едва успевала крутить головой, впитывая окружающую красоту! Но замок превзошел все ее ожидания! Он возвышался над морем, являя собой продолжение круто обрывающейся вниз скалы. Одна его сторона, словно вечный страж, повернутая «лицом» к бурным волнам, дразнила и бросала стихии дерзкий вызов. Другая, к которой вела ухоженная подъездная аллея, представляла собой цветущий и благоухающий в летнее время сад. Сейчас природа только начинала просыпаться, но каждый его уголок, обильно засаженный первоцветами, уже напоминал о скором приходе долгожданного тепла.