Следственный тупик.

Труп

     Погружаясь в материалы дела, я все больше и больше убеждалась, что все преступления совершались как-то… гладко? Никто ничего не видел, не слышал, не знает, плакать не стал.

-Слушайте, а что, возле каждого трупа список «геройств» лежал?

-Да. – ответил Бульдозер.

-И все написаны собственноручно?

-Да.

- Они самоубийцы? Что это за публичный каминг аут? –  спросила у всех присутствующих, мужчины синхронно пожали плечами. - А вот это, на фото, это что? Почему они все сидят с выражением лица, как будто их чаю с бубликами испить пригласили? Откуда это имбецильная радость? Их же убивали, а они, судя по фото, розовыми единорогами любовались.

-Где? – Автокран вскочил и выдернул у меня из рук фотографию.

-Да… Действительно, странно. Но ни наркотиков, ни других запрещенных веществ, в крови не было.

            В кабинет заглянул радостный дежурный.

-Новый жмурик! Во! Снова конверт подбросили!

-Он у вас малохольный что ли? Что он так радуется трупу?  –  спросила тихо у Михалыча.

-Да, не. Просто о трупах мстителя именно так и сообщают, конверт подкидывают. Отследить, кто приносит послание, пытались, но не получилось. На видео одна секунда – нет конверта, вторая – есть конверт. А потерпевшие, кстати, все дома умирают.

-Так это кто-то, кто вхож в дом к ним ко всем?

-Да. Но, все не так просто. Это не простые люди, абы кого они не пустят. Они и родных-то, не всех пускают. Люди скрытные, хитрые, жестокие. Кого они могли пустить все, без исключения, непонятно. – ответил участковый и развернулся к оперативникам - Что ж, парни, берите адрес, мешок, поедем за трупом.  – мужчины встали и вышли за дверь.

      Михалыч схватил меня за руку и потащил на улицу. Пока мы телепались, оперативники уже вышли и ждали нас у входа. Увидев транспорт, челюсть моя с глухим стуком встретилась с асфальтом.  

— Это что? – спросила у парней.

-Транспорт. – ответил Компрессор.

            Ну, так, чтобы вы понимали уровень оснащенности Крыжопаля. У входа, сверкая на солнце металлическими полозьями стояли детские санки. К ним же были присандалены колеса. Не, ну так-то логично, лето на дворе.

-Стесняюсь спросить, а когда вы на срочный выезд выдвигаетесь, мигалку куда крепите? И как все сюда помещаетесь? Или по очереди, то ямщиком, то лошадью числитесь?

-Очень смешно. – ответил Автокран, взял веревочку от санок и двинулся в путь.

            Всю дорогу я радостным пупсом скакала за нашей группой «быстрого реагирования» и доставала личный состав вопросами:

-А куда мы идём? А долго ещё? А зачем нам санки? – мужики скрипели зубами, я хлопала ресничками и сжимала губки куриной попкой.

            Минут через десять мы дотопали до сталинки с большими окнами и зеленым, утопающими в деревьях и цветах, двором. Я встала у первого подъезда открыв рот и получая эстетический экстаз от увиденного. Коллеги прошли дальше.

-Бандюги? – раздалось сзади.

            Я обернулась, позади стояла сухонькая старушка, похожая на мойву. Гулька седых волос, большие, на выкат, глаза, серое платье с белоснежным жабо на шее.

-Почему?

-У меня аллергия на них сильнее, чем на кошачью волосню.

-Не, не бандиты.

-Менты?

-Ага.

-А, одна эпидерсия. Что менты, что бандиты. – она пожевала губы и снова спросила – Че приперлись? Труп у нас? Я, вроде, всех мумий сегодня видела, никто не преставился.

-А вы почем знаете, что за трупом? – и наивно похлопала глазами.

-Так вы с труповозкой. – я вспомнила санки и хрюкнула, пытаясь замаскировать ржание.

- А, да, точно. Не знаю пока за кем. Но вы не уходите, мы, может, даже, вас допросим.

-Ага, заняться мне нечем. – ответила она и сиганула в противоположную сторону.

            Я догнала парней и зашла с ними в подъезд. Квартира, о которой говорилось в сообщении, оказалась открытой. В гостиной, за столом, где стояла початая бутылка марочного коньяка и открытая банка с черной икрой, сидел тучный мужчина, с молочной, как у мима кожей и улыбкой Гуинплена. Оперативники все сфоткали, осмотреели, описали, сняли отпечатки.

-Жутковато так… А кто это? – спросила у парней.

-Министр ЖКХ.

-У вас чё, даже министры в городе есть? – между прочим, с искреннем изумлением, спросила я.

            Компрессор взял со стола какой-то опус и стал вчитываться. Бульдозер быстро погрузил труп в мешок и вдвоем с Автокраном потащили его вниз. Мы спустились следом. Видя, как Автокран наматывает веревку от санок на руку, решила его подбодрить:

-Ну, что, лошадка мохноногая, вперед! Хочешь спою? Лошадка мохнонооогая, тороооопится-спешиииит..

-Шурка, лучше не пой, я ведь и всечь могу. – пообещал мрачный Автокран, я заткнулась, но сдерживала себя с трудом. Из меня перла то ли дурость, то ли безбашенность…

-Михалыч, ты уверен, что нам нужен такой «спец»? – мрачный оперативник медленно выпиливал дырку в участковом. Тот, в свою очередь, крякнул, протер платком лысину и изрек:

-Нам нужен свежий взгляд.

            Я уставилась на оперативников, как собака Павлова после подачи сигнала. Ну? Было же три зеленых свистка вверх, где мой бекон? Мужчины одновременно втянули воздух сквозь сомкнутые зубы и пошли… Не знаю куда. До Антарктиды? Искать ледник? Судя по санкам, морга здесь быть не должно.

            Ошибалась. Морг был. Потерпевшего определили туда. После этого было решено идти на ковер к мэру этого славного захолустья. Во-первых, нужно сообщить ему скорбную новость, во-вторых, выяснить круг знакомств трупа. Потом планировали опросить родственников, семьи у нашего клиента не было.

            Мэрия Крыжополя базировалась в одноэтажном, покосившемся теремке в центре города. На мой немой вопрос Автокран пояснил, что это архитектурный памятник и размещение администрации здесь - дань исторической преемственности. Здесь, в свое время, был расположен кабинет городничего. Я пожала плечиками и двинулась за мужчинами.