Следствие по магии 2

Глава 29

Алкоголь меня, наверное, спас. Как минимум придумал оправдание моему поведению. Я буду отрицать, что что-то помню. А что помню?

В голове заплясала цветомузыка, туман… зал качается…оборотни рядом… потом темно. Отлично, притворяться не потребуется, не помню. А! я тянусь к колдуну, ближе…

Не помню, не помню, не помню. Уф… отпустило. Что подумал обо мне Кощей? У-у-у-у…. Лицо запылало от стыда, аж дыхание сбилось. Ты же взрослая девочка! Спокойная…спокойная я сказала! Сердце аж в ушах стучит. Не помню – значит не было. Хорошо, плохо помню – но тоже не было!

Внутренне придя к спокойствию, что оба взрослые люди, с учетом разницы в возрасте от сотворения мира, до меня одноклеточной, ничего не произошло. Нужно заниматься делами, ждать отчетов… а где я?

Чуть приоткрыла глаза. Довольно большая комната, сквозь шторы освещенная солнышком. Кругом дерево, потолок скошенный, с еще одним окном. Мансарда? Запах дерева, новизны, смесью недавно высохшей краской, лака и колюче-хвойного дерева.

Осторожно повернула голову. На другом краю кровати массивный кокон. Колдун. Спит. Завернулся в одеяло, как в гусеница, откуда с моего ракурса торчал исключительно нос. Мило.

Захотелось укусить за нос. Сделать кусь… и пускай как бы я не думала, что заживет, все-таки не стоит. Я даже на рефлексах качнулась в сторону колдуна, уже предвкушая вкусный укус на зубах. Нет. Не обрадуется, после вчерашнего точно! Да и мужчин, так будить не стоит, для своего спокойствия.

Будить вообще не стала, может он устал? Пару секунд по разглядывала нос и едва видимые за одеялом глаза, с сожалением стала тихонько вставать. Обнаружила тапки около кровати и через душевую пошла искать кухню.

Доски пола были подогнаны и отполированы, ничего нигде не скрипело. Только тапочки шуршали по полу. Домик не поражал фантазию колоннами и золотом, раскиданным антиквариатом и платиновым фаянсом, видела пару раз такое «дороХо-боХато», думала попрощаюсь с завтраком именно в платину. Здесь же, на вид очень скромно, а на деле… Даже полы из старого мореного дуба. В рамочке висит эскиз головы девушки, а подпись на каком-нибудь Сотбис стоит как весь Москва-сити. Леонардо Да Винчи. Скромно… В остальном везде дерево, темное, состаренное, уютно-мрачное.

Внутренний балкон, открывающий вид на панорамные окна, огромные диваны и книги, занимающие все стены. Шкафы где-то в шесть семь метров, с неприметной лестницей на полозьях.

Откуда-то из-под лестницы вкусно пахло молоком, плюшками и кофе. Вот я и помчалась, как служебная собака на запах. У каждого ведь свой собственный наркотик? Резкий запах кофе, смягченный сдобной выпечкой… у меня желудок, даже не протестовал, рыкнул и колобком спустил на первый этаж.

За лестницей, с видом на те самые панорамные окна отыскалась кухня. Плита с видом на противоположную часть участка. По-американски огромный сыто тарахтящий холодильник, рядом узенькая дверца, подозреваю кладовку, островок со столом по середине, куча полок. Кроме плиты, духовки и холодильника иной техники не видно. Памятую о любви моего домового к микроволновке, Кощей ее даже не покупал. Всеслав трижды мою пытался умыкнуть на помойку, пока не запретила, с тех пор пылиться в самом дальнем углу кухни.

На островке, за высокими стульями уже стояла кружка с кофе, размером с маленькое ведро и тарелка с пышками.

— Домовой!

— Здесь я, маленькая Хозяйка.

Около ножки стула объявился дедушка, он был на вид старее моего хозяина дома, но более обстоятельный, в аккуратной кипельно-белой рубашке, с красным обережным узором, холщовых коричневых штанах подпоясанный нитяным, красным поясом с камушками и лаптях. Его совино-огромные желтые глаза взирали на меня с любопытством присущим всем домовым и теплом, отражение отношения хозяина или хозяйки дома. Интересно, сколько ему лет? Поклонилась легонько:

— Угостишь гостью чашкой кофе? А когда Кощей проснется, позавтракаем.

В отличие от моего, никаких стенаний о моих предпочтениях в напитках не последовало. Кружка, одиноко стоящая на столе, тут же переместилась мне в руки. Моя утренняя живая вода! Интересная магия, чашка едва теплая, а напиток огненно-горячий, не то что в микроволновке – тарелка – не коснешься, еда, как из морозилки. Вот у кого нужно поучиться…Я припала к напитку, задаваясь вопросом, откуда домовые знают наши пристрастия? Не выдержала, спросила:

—Знаю и все, сила наша такая. Мы всегда ведаем, на что у гостя аллергия, что любит, что нет. Правда только если гость желанный. Иного и отравить не брезгуем.

—А побродить по дому можно?

—Тебе уж точно можно. Ты нынче первая в его доме.

—В смысле первая? А жена?

—Не было здесь никого, жена… то дело хозяина, не мне судить. Сказал, о чем знаю.

—Спасибо!

Знал домовой много больше, но вот делиться или нет, решал сам. Бродить по дому было интересно. Второй этаж я трогать не стала, во-первых, там Кощей спит, во-вторых, смотри, во-первых.

Первый этаж – по мимо озвученной залы и террасы-кухни, имел две комнаты, явно гостевые. Этакое шале в горах, но без гор. Огромный сад, в который нос я совать пока не стала. Везде в комнатах использовали темное дерево, зеленое сукно, в гостиной был и камин, и натуральная русская печь плюс огромные панорамные окна. И если со стороны кухни был сад, вполне ухоженный, со скамеечками и беседкой, то с другой стороны шумел лес, как бы назвали в сказках дремучий. Отпивая кофе смотрела как ветер перебирает густые верхушки, после спускаясь вниз укачивая лесное разнотравье. Из окна тянуло нагретой землёй, смолой и ощущением влажного мха.