Следствие по Магии

Глава 2

Из Нави я вывалилась ровно под колеса машин. И в лапы к рычащему на оборотней Кощею. Его зеленое свечение давило на окружающих заставляя оборотней низко опускать голову, в неком животном подчинении. При этом, как я поняла, злость была направлена не на волков, а на обстоятельства. Волколакам от понимания было не легче!

Спустя полчаса, пока меня трясли, дергали, обнимали, ругали, я выяснила с родней в переходах Нави провела три дня. Так что потеряли меня конкретно.

Почему не пришел колдун – в начале не сообразили, проверяя округу, боялись, что меня похитили. Когда Кощей попробовал прорваться в Навь, ему вежливо отказали в доступе. Тут он понял, что это не похищение, немного успокоился, как и окрестные кладбища, которые пришлось успокаивать по новой. Деятельный маг бился в стены Грани седьмой час. Безрезультатно, при этом ругаясь на всех, кто попадется под его мертвенно-горячую руку.

Обратно в Москву везли на руках. Было страшно отойти в туалет, там в начале проверяли, потом стояли и ждали под дверью. Думы о вечном в такой нервной обстановке не приходили.

Потом полторы недели в Нави, где пришлось голосом усмирять туман и жителей этого царства от матушкиной отповеди, думала, что охрипла. Кощей периодически забегал проверять мои успехи, приносил вкусности и исчезал. Забрать меня даже не попробовал.

Это было неожиданно, я все так же проводила «генеральную уборку», когда серый туман возник перед носом, образовав провал в дороге. Как раз у знаменитого камня убирала. Это тот от которого три дороги расходятся и все с одним в итоге концом – «убитым быть». От старости или от меча, разница исключительно во времени. Не то, чтобы я сопротивлялась этому выходу, но и пинка под копчик не планировала.

Из-за Грани я вышла в горах. Ледяной по-осеннему ветер поиграл моими волосами и усвистал дальше по своим делам. Отстраненное любопытство, плюс холод заставили повернуться в сторону огней. Одета я была не по сезону и не по локации.

Русское авось, бессмертно, особенно если приправить усталым пофигизмом. Доберусь до людей узнаю. Дорога светилась лентой вдоль скал, а небольшой огонек больше напоминал свечку, путеводную. Я полчаса плелась по горной дороге, про себя поминая всех козлов, горных и не очень. Разряженные воздух сильно затруднял дыхание, когда в момент наивысшего наслаждения холодом и горами, в небе распушили хвост снаряды. А потом заголосили автоматы.

Именно этот звук был очень странным. При нынешнем оснащении армии, с помощью артиллерии можно сравнять все здесь с землей. А тут по сути рукопашный бой. Да и Навь просто так не станет беспокоить.

На КПП стояла тишина, при выстрелах солдаты попрятались по укрытиям. Пока я в свете взрывов стояла, что тот тополь на Плющихе. Видели бы вы глаза их старшего, думала перекреститься, но нет. Встряхнул головой, как норовистая лошадь.

— Гражданочка, вы что здесь делаете?

Пришлось урезать в своей голове ту многоэтажную тираду, до просто неуверенно - возмущенного восклицания.

— Помогаю, наверное, …

— Скройся!

— Ты мне лучше ответь, майор, что у тебя здесь?

— Сама,. ять, не видишь?

— Причины?

Взгляды убивать не могут, по крайней мере у людей. Под канонаду артиллерии и автоматную подтанцовку, я спрашивала, по его мнению, (я так тоже думала!), дичайшие вопросы. Но он, не понимая себя, отвечал на них.

— Да как с цепи сорвались, утром, днем, да даже вечером - все спокойно было. В начале было два выстрела крупного калибра, сейчас прям стенка на стенку.

— Стенка на стенку, говоришь. Без причины.

Я посмотрела в ту сторону, что указали. Действительно стенка на стенку, автомат на автомат. Лучше бы мордобой.

— ТИШИНА!

Эхо подхватило приказ. А меня закружило от той ненависти, что лилась с двух сторон, голова чугунная, злость напирает, грозя взорвать черепную коробку. Одна злоба. Колдовская злоба чуждого заклинания, но КПП и меня обходила стороной. Из каждого вырывать это, я здесь до морковного заговенья буду сидеть, хуже, чем уборка в Нави.

— Тишина, тишина-на-на

Приказ окутал все вокруг. И все замолкло, все замерли. Черное облако над людьми замерло, потрескивая мелкими всполохами.

— Вы воины! А ведете себя… До каких пор вы будете испытывать терпение солдат моей земли? А если вас увидят ваши предки? Те, что сражались плечом к плечу? Я хочу, чтобы вы посмотрели им в глаза. Им и тем, кого вы убили!

«Помоги мне Навь!»

Соловьи, не пойте больше песен, соловьи.

В минуту скорби пусть звучит орган.

Навь откликнулась легко, действительно ждала, чтобы выпустить из ее необъятных полей начали людей, ну почти. Полу материальные души.

В старой советской форме, армяне, азербайджанцы, русские. Кто-то хлопал другого по плечу, кто-то обнимался.

Поет о тех, кого сегодня нет,

Скорбит о том, кого сегодня нет.

С нами нет.

За ними последовали гражданские молодые парни, старики, женщины, дети. В рванье и хорошо одетые, богатые и бедные, война не щадит никого, но они были радостные, виноватые улыбки кривили их лица. Вот один старик подошел к кому-то из замерших бойцов, лица не видать, зарыты балаклавой. Подошел, размахнулся - послышался звук затрещины и отборная брань на азербайджанском. Потом, с другой стороны, глухой удар и брань на армянском.