Следствие по Магии

Глава 10

Я открыла глаза. В том же месте, что и закрывала. Я сделала это. Нагоняй планировался отменный, Кощей будет бурчать, что опасно, опять он не в курсе, что он за меня переживает. А что собственно я могу с этим сделать? Только голову пеплом посыпать, авось волосы вырастут?

Совместно с зачатками пробуждающейся совести, еще не залезая в новости, ощущала удовлетворение и мерный стук каменного сердца Алатыря, он вторил моему сердцу. Все правильно, горько, жертв не получится избежать, но правильно. Очень противно от мысли, что гибнут люди. Солдаты, мирные жители близлежащих городов…. И еще страшнее от мысли, что я говорю только о своих. О нашем «окопе».

Я чувствую, как он дышит. И это дыхание, оставленное сотнями ракет, тысячами людей, что сегодня проснулись или еще проснутся обновленными. Едиными. Не все, но все и не нужны. Отравленные, одурманенные – сомневаюсь, попробуем вернуть и очистить этих, но… Жалеть не буду, сделаю все, чтобы помочь. До последнего своих не брошу.

На экране сотни три непрочитанных новостных сообщений. Какая разница, о чем говорит медиа пространство? Я ощущаю привкус ответа, достойного, долгожданного, выстраданного. Сброшены маски, все как всегда, мы против Запада, породившего в выставившего свою креатуру – Украину. Нам не нужны те земли, своей девать не куда, мы пришли не грабить, мы идем восстанавливать.

Первый шаг был в феврале, обжигающе морозный, отрезвляющий противника от его сладких грез по завоеванию Востока. И как-то нагадано, стихийно распрямилась душа, душа страны, души каждого. Помню те первые видео, где, укрываясь триколором, некто известный всем, которого я первый раз видела, вставал на коленях и что-то блеял. Слова были не важны, а потом пришла ярость. Слепая, безотчетная – никогда! На коленях – никогда!

Сегодня второй шаг, крылатый, огненный – ни что не останется безнаказанным. Он унял ту ярость, сгладил, безмолвно рассказал, что все будет правильно. Как должно, и не напрасно ждали. Дальше пойдет работа. Армии, граждан. Шаг за шагом, как канатоходцы над пропастью.

Эти шаги – они про становление государства. Сегодня глава принял решение, которое достойно России, достойно его предков и его предшественников.

А та сторона? Им надо это понимать? На кой это чёрт учитывать чье-то мнение? Для статистики его учли, все, больше в этом нет толка. Не слушать же чьи-то страшные выдохи: «Они наши братья!». Я как следователь говорю, никак этот факт не останавливает от убийств. Ну ни разу не слышала, как и мои коллеги, от судей и прокуроров до следователей и оперативников: «Они же братья!». Для меня, это отягчающее обстоятельство. Вспомнить хоть Библию, там брат убил брата – потом конечно пожалел, исключительно после наказания. Но остановило ли это от убийства?

Тут больше Гоголевского: «Я тебя породил, я тебя и убью![1]». Нужно спросить его при встрече, знал ли он, что так произойдет? Я про Гоголя. Или видел суть этих людей? Рано или поздно помощник Вия точно мне попадется.

Окраина этнически русская, или украинская или чья угодна. Без разницы. Болгары тоже вроде братья, а встать на сторону Гитлера не постеснялись, как и бандеровцы, венгры, хорваты и прочие-прочие-прочие. Вера, национальность, какая разница? В конкретике двух окопов – только то, кто в каком окопе сидит. В нашем случае, как и восемьдесят лет назад кто человек, а кто нелюдь нацистская. А сволочь не имеет ни братских чувств, ни веры, ни нации.

Еще немного полежу – подумаю, стану окончательно безработной. Понедельник, самый страшный день, рано встать, и шуршать на работу. За бортом показывало всего четыре градуса, хлопья снега с дождем радовали только из окна, выходить к ним не хотелось. Собиралась я аккуратно, мышой передвигаясь по коридорам, стараясь не потревожить хозяина усадьбы.

Единственный плюс этого дня всплыл случайно. Дипломаты. В связи с международной обстановкой им будет чхать на граждан своей страны. Пару дней так точно, потом родственники второй жертвы выгрызут мозг своему правительству и все вернется на круги своя. Значит не буду тратить такое драгоценное время.

Колдун меня не перехватил, может спал, может уехал, может не хотел. Домового я по этому вопросу не донимала, все-таки хозяин здесь он, и лишний раз смущать маленького помощника не стоит. Все равно не ответит, ох уж мне эти старые традиции. Когда это применимо к тебе – хорошо, когда гложет любопытство – не очень.

— Домовой!

— Что, маленькая хозяйка?

— Если Кощей будет спрашивать, я на работе.

— Хорошо, маленькая хозяйка.

Машина, чистенькая, в каплях дождя дожидалась на улице, пока те самые по недоразумению не льдинки не забирались за воротник, они красиво переливались, скатываясь с капота. Охрана присоединилась хвостиком, даже носа, не показав из своего салона. Я бы на их месте тоже не вылезла. Сыро, а с учетом близости леса – сыро в тройне! Всю дорогу подпевала радио, правда без слов, тьфу, тьфу, тьфу.

Контора бурлила, в голосах слышалась гордость и азарт. Кое-где мелькали анекдотичные пожелания «сразу по Вашингтону» или переделанный постулат «Лондон должен быть разрушен[2]».

Офицеры радовались как дети, ухмылялись «ответу» нашей страны, «холодной мести». Маленький рой синих пчел «в законе» одобрительно гудел во всех коридорах. А уж в курилке было не протолкнуться, не смотря на промозглую погоду и ледяные осадки, оседающие на кожу минуя одежду. Меня поймали уже у самой лестницы: