Следствие по Магии

Глава 19

Большую часть жизни любой водитель проводит либо во сне, либо в дороге. Москва разрослась настолько, что может посоперничать с некоторыми странами. Помню летом гуляли по ВДНХ, огромный парк, он часть столицы. Даже не самая большая. И как водитель я практически не вижу города. Да, смотрю по сторонам, но больше слежу за своими собратьями по дороге, чем любуюсь. А на пассажирском сидении видно город, с его желтоватыми огоньками-бабочками, фарами и подсветкой. Город, который не умеет спать, город, который не хочет покоя.

Мысли о расследовании ничуть не мешали. Не первый день в следствии. Уже нет того сочувствия к жертвам, как на первом моем деле. Нет сопереживания. Выгорело. И не потому, что зачерствела или профессиональная деформация, отнюдь. Расчетливое понимание двух вещей – если в панику впадет следователь, убийцу не найдут никогда. Если я буду слишком сочувствовать родственникам, свидетелям – дело так и останется простой бумагой, это относится и к отдыху. Стараюсь вообще не думать о работе, заставляю себя. Вот мчу по дороге.

Разглядывание красот столицы наскучило. Осенью она красива в парках и скверах, но не по дороге, когда мокро, слякотно и серовато. Нырнула в новости.

А-ай! Полистала новостные каналы, мрак, по комментариям пользователей – у мрака есть просвет. Народ у нас изобретательный, но красную кнопочку я бы положила подальше. Сама бы тоже не удержалась.

Обсуждали мобилизацию в основном. За, против… а какой выбор? Присяга не на год армии дается. Она навсегда. Убежавшие, вот тоже… ну сбежали – побегают и вернуться. Деваться то им некуда, деньги закончатся, как побитые собаки, пряча глаза поскребутся на границе, посыпать голову пеплом не забудут и выйдут на работу. Часть останется и будет хаять родину до самой смерти, чтобы оправдать свою глупость. Остальные вернуться. Для меня эти люди умерли, гражданин – это не столько права, это обязанности. И защищать основополагающая. Некоторые инфузории в человеческом обличие за деньгу малую совершают противоправные действия.

О! Подожгли парочку военкоматов. Даже видео приложены. А подумать? Если уж при рождении мозг не дали, хоть инстинктом самосохранения… Вот какой итог? Или надежда на русский «авось не найдут»? Так в городе камер больше, чем людей. Обязательно найдут.

Еще устраивают одиночные и не очень пикеты.

Какие войны в истории человечества удалось остановить антивоенными протестами или поджогами дверей военкоматов, ни одно не вспомню. Ну пусть посидят за это, толку от таких людей не много. Но может в камере мозг на место встанет. Если он там был. Или пугалом послужат.

Ну люди, посчитайте! Заплатили тебе тысяч сорок, раздели их от трех до пяти лет своей жизни… даже больше. Что-то сомнительно, что человека с такой судимостью возьмут после на приличную работу. Простая арифметика поделить копейки на года. Но ведь идут на такое! Жаль, что принудительно лечить человека в дурдоме теперь может исключительно суд. И то не факт.

Еще новости пестрели заявлениями, в пользу бедных, насчёт каких-то никому неведомых «красных линий» в ответ грозили мнимой страшилкой об «ответственности перед будущими поколениями». Всем пох… на всю эту трепотню. И это очень мягко и вежливо сказано.

Нашим кстати тоже до одного место, положено заявлять протесты, в ООН, ЕС, куда там еще? Вот и заявляем. По лицу нашего представителя видно на каком месте он их всех вертел. Проблема, по-моему, в другом. На нас, как на лабораторных крысах проверяют границу дозволенного. Шажок - ничего в ответ, ещё шажок - опять ничего. В этом ничего правильного быть не может.

Как с домашними питомцами – нагадил в тапки, получай по морде. Рано или поздно выработается условный рефлекс. Его и нужно вырабатывать, как в сорок пятом.

Разницы между Викторией Нуланд и Рейнхардом Гейдрихом – никакой. И между Уильямом Бернсом и адмиралом Канарисом – тоже. Так какого хрена мы с ними и такими как они разговоры разговариваем, вот здесь не понимаю. Все это сотрясание воздуха, та сторона видела в гробу, жаль не буквально. Хуже иное, никто там за слова не отвечает. Значит и мирные соглашения или еще какие виды бумагомарательства – мертворожденные. Результатов нет и не предвидится. Менять нужно политиков… своих и западных. Своих можно в отставку, на пенсию и прочее, западных… можно и с концами… в воду… А Темза глубокая река? Загуглила: о, целых двадцать метров… поместятся!

Хуже всего дела у нашей «элиты», певцы и певички. А композиторы тоже того, уехали? Ничего подобного не нашла. А поющие трусы, свалившие и лающие из-за бугра, только место в новостях занимают.

Прочитав про какого-то блоггера отчалившего в сказочную арабскую страну (ни разу его не видела), вспомнила про Кобзона. Связанна его могила с убийством или нет? А если да, то как? В Сирию он летал, не побоялся боевых действий. Да и вообще, Человеком был, с большой буквы. И в Норд-Ост зашел, не дрогнув, детей выводить. Стальные…нервы!

Подозревался в связях с криминалом. Вернее, точно был замешан, но в девяностые в нем все (!) более ли менее интересные личности были замешаны. Стоило чуть приподняться от рабочего, уже приезжают люди в черных тонированных иномарках. Да и связь не доказана. А что уж говорит желтая пресса, это их дело.

Мог он привезти из Сирии нечто? Мог. Уж его точно не досматривали, как и сам борт МЧС.

А получится с ним поговорить? Откликнется ли его душа на мой зов? Не попробую, не узнаю. Яге позвонить? В начале сама рискну, на тот же русский авось. Ну глупую дщерь, Навь не прибьет.