Следствие ведет Баба Яга

2. Нота смерти

.

Следовательница встряхнула конвертик для улик. Тот протяжно пискнул раз в десять слабее, чем в подвале, но всё равно вызвал у многих мороз по коже.

— Если не ошибаюсь, верхняя си-бемоль? Оружие сопрано! — с деланным равнодушием сказала Яга, искоса глянув на примадонну. И совершенно невозмутимо пережидала вызванную этими словами бурю. Галдели все. Прима солировала.

— Кто?! Я?! Да как вы смеете?! Меня саму чуть не отравили! Кто скажет, что я желала смерти Антоше, тот распоследний лжец! Мурилло, подтверди! Аль-Берт, я умираю!..

— Я этого вам так не оставлю!.. Оралинда, успокойся! Никто не думает! Никто и мысли такой даже… Господин директор, сделайте что-нибудь!

— Что я могу, кроме того, что перенести премьеру на день после похорон? — уныло отозвался Ундерфельд. — Ягда Сычовна, голубушка, мы в театре народ чувствительный, воображение зашкаливает, и все на нервах! Будьте любезны объяснить профанам, что вы имеете в виду? Нашли убийцу? Или орудие убийства? Этот юнец причастен к смерти Кантонатти и пропаже Зольвин? Так почему он без охраны?

— Здесь все причастны так или иначе, — проскрипела следовательница. — На всех мне кандалов не хватит! Пока я сообщу вам предварительное заключение о смерти вашего артиста и надеюсь на добровольную помощь в следственном эксперименте. Никто не против? Вот и славно. Так слушайте. Тенор Антонио Кантонатти погиб, споткнувшись о растяжку с «нотой смерти». Воплю, который пронзил ему мозг, позавидовала бы любая банши!

— Очень интересно, в какой тональности вопят банши? — вмешался баритон Мурилло, надеясь шуткой разрядить напряженность на сцене. — Вы уникальный специалист, Ягда Сычовна, а для нас это важно!

— Крик банши вообще не в тональности, — презрительно скривилась примадонна. — Это просто душераздирающий адский вопль и верещание. А «нота смерти» подразумевает…

— Вот тут вы в точку! — сурово кивнула следовательница. — Сразу видно, кто настоящий специалист по нотам! Вопль банши убивает только саму банши. Посмертный стон на болотах этого жалкого призрака уже мало музыкален, поскольку голос сорван ещё до смерти. Фактически, «крик банши» это шепот! И о конкретных нотах там речи не идет. Ошибочное представление, что голос банши слышен в ультразвуковом регистре, породило расхожую легенду, что ее голос похож на писк летучей мыши, оглушительный для того, кто ее всё-таки услышит.

— Исключительно из любопытства, — вмешался Ундерфельд. — Проясните нам, всё-таки, голос банши слышат только те, кто обречен? Или можно случайно услышать ее, как вы говорите, «шепот» и уже это знаменует близкую смерть?

— Нау-учно-у не доказано-у, — мяукнул Ёлкин. — Ведь так и так… Муау… Но кошки слышат их всё время! В по-о-олную громкость! И это-у, доложу я ва-ум-м! Фшшшш! — Ученый кот встряхнулся, с отвращением фыркнул, рассыпав искры с шерсти. Явно считал, что оперные данные банши оставляют желать лучшего.

— Вот-вот, заклятье «нота смерти» — совсем другое дело! — подхватила следовательница. — Это искусство! Натянуть в подсобке заклятую струну мог кто угодно. Да и споткнуться мог кто угодно, не обязательно Кантонатти. Там даже в момент его смерти были другие люди. Но си-бемоль точно взята у некой сопрано… Понимаешь, красавица, куда я клоню? Продемонстрируй-ка нам, что ты ещё можешь взять эту ноту, и я отстану, — Ягда хищно и в то же время поощрительно улыбнулась. Самый матёрый музыкальный критик позавидовал бы её оскалу. Примадонна вздрогнула.

— Разумеется, может! — горячо вмешался потомок джинна. — Оралинда, покажи нам!

— Я сейчас слишком нервничаю! Я не смогу! Я сорву голос! — отнекивалась певица.

— Можете уединиться в моём кабинете, — предложил директор. — Там спокойно и меньше ушей. Да, Оралиндочка? Сейчас мы всё проверим!

— Гм, лучше бы при свидетелях, — следовательница не настаивала, но выглядела разочарованной. Ей явно нравилось изводить примадонну. — Но нет, так нет. Эй ты, Галондар, или как тебя? А твоя пассия могла взять верхнее си-бемоль?

— Легко! — выпалил поклонник Зольвин.

— Я всё-таки не исключаю, что похищение могло быть инсценировкой. И они ловко выманили тенора туда, где натянули для него ловушку.

— Нет! Зольвин никогда..!

— А если нет, как угадать, когда он там пройдет? И время выбрано точно. Ведь никто в зале не слышал криков. Ни роковую ноту смерти, ни воплей девушки. А почему? Да потому что именно в этот момент ваша красавица Оралинда заходилась руладами этажом выше, на сцене. Кроме того, в бокале примадонны были волчьи ягоды, об этом нельзя забывать!

— Да зачем это Зольвин?! — возмущенно выкрикнул Галондар.

— Затем, что только в этом спектакле два сопрано. А во всех остальных…

— Скорее я поверю, что госпожа Оралинда наняла громил похитить или даже убить молодую конкурентку! — выпалил работник сцены. — Ищите, кому более выгодно! Я не могу сказать, тащили они Зольвин на улицу, или толкали в ловушку, но когда появился Контонатти всё завертелось… И яд в бокале — отличное алиби для убийцы!

— А ты всё видел? — кинулся к нему Аль-Берт-Цин, пытаясь вцепиться в горло обидчику. — Так докажи, что ты сам не убийца! Ничтожество! Даже не думай обвинять Оралинду! Она святая!

— Мау-у-у! — взвыл кот учёный, когда кто-то из поклонников оперных див наступил ему на хвост.