Следствие ведет Баба Яга

6.

* * *

Той ночью в редакции глоримундской газеты «О главном» бурлила жизнь и активно стучали станки. Даже не потому, что газета обстукивала сенсацию: убийство перед премьерой. «О главном», как и все ежедневные газеты всегда работала по ночам. Штиль наступал в редакциях как раз после двух часов дня, когда вечерний выпуск уже сверстан и печатается, а все корреспонденты — на выезде в поиске свежих событий. А к ночи наступает самое горячее время: выходит утренний выпуск.

Но сегодня станки действительно стучали живее обычного, их азарт питала сенсация. Из многих кабинетов слышалось монотонное бормотание наборщиков, шарканье и клацанье свинцовых литер. Умные шрифты собирались в полосы сами, под диктовку. Но требовалось не пропускать ни одного знака препинания, диктовать точно, чтобы не было ошибок.

Из кабинета главного редактора в коридор вырывался вполне живой крик и спор. Главред никак не мог договориться с мастером сенсаций, что именно ставить на передовицу. Понятно, материал будет о театре «Капус» и загадочной смерти Кантонатти. В этом оба сходились. Разногласия буквально выкрикивались на разные голоса, отстаивая, под каким углом освещать событие. Ведь можно сделать статью: «Кто убил тенора? ЧП-комиссия ведет следствие». Или выдать заголовок: «Быть или не быть премьере?» — где упирать на то, что над новой постановкой нависло проклятье: тенор убит, дебютантка похищена, примадонна в истерике! А можно…

— Но как можно писать о похоронах раньше самих похорон? — вопрошал главный редактор. — Это не просто неэтично. Мы сами подрежем крылья своему вечернему выпуску! Ведь отчет о прощании с любимцем публики должен быть в нем!

— Вот именно, любимцем публики! У тенора осталось больше поклонниц, считающих себя его безутешными соломенными вдовушками, чем продано билетов на премьеру «Призрака любви» (которая теперь под угрозой). Настоящая сенсация опережает спрос публики, а не плетется следом за событиями! — горячо доказывал мастер сенсаций. — Нам повезло, источник в театре клянется, что проводы Кантонатти будут завтра. Дирекция решила не тянуть, избавиться от тела, раз у ЧП-комиссии вопросов к причине смерти нет. Тем более, всеобщий траур помеха для премьеры! А нужно поскорей найти замену и выпускать оперу, пока интерес к ней не остыл. Мы должны сделать из этих похорон незабываемую демонстрацию! Всенародное шествие! Парад черных вуалей!

Я так и вижу:

«Весь город с раннего утра вывесил траурные флаги. Улицы огласил плач и стенания тысяч поклонниц нашего незабвенного Антонио Кантонатти, чей золотой голос разбивал сердца, возносил слушателей на вершины блаженства и ввергал конкурентов в адские пучины зависти!…»

И далее…

«Буквально с каждого балкона свесилось полотнище черной тюли, в знак горя публики, провожающей в последний путь своего любимца. Во многих открытых окнах белые кружевные занавески сменились черными и скорбно колыхались на ветру в такт вздохам духового оркестра… Все безутешные поклонницы, не сговариваясь, закрыли лица черными вуалями, не желая, чтобы из обвинили в том, что они выставляют напоказ свои слёзы. Но сдавленные рыдания оглашали весь город от рассвета до позднего вечера! Похоронная процессия медленно направилась за городские ворота и…»

— Но вы же этого не видели! Этого не было! — возмущался главред.

— Но будет! Будет именно так, если все эти рыдающие курицы утром прочтут газету! Неужели вы думаете, хоть одна не наденет черную вуаль, даже если не успеет сменить занавески? Мы сами создадим реальность, взяв будущую сенсацию под контроль! Таким образом, утро и день уйдет на откуп скорби и стенаниям о том, что никто никогда не заменит нам этого беспринципного, самовлюбленного, прожженного донжуана, и потеря его совершенно невосполнима для всех ценителей истинного искусства! А к вечеру глухая скорбь перерастет в ярость, под влиянием наших вопросов: «Кто виноват в смерти таланта?» и «Что теперь делать театру?» И тогда уже на последней странице, мы сможем дать реальную хронику, подробности и статистику народного шествия за гробом, которое мы сами спровоцируем! Ну? Разве не гениально? До вас дошло?

— Признаю, в этом что-то есть… — сквозь зубы выдохнул главный редактор, безумным взором глядя сквозь потолок, пытаясь разглядеть будущие продажи утреннего и вечернего выпусков. — Я говорил, печатаем тираж в тройном размере? Нет, в десять раз больше! Десять, а то и все двенадцать!

— Вот это деловой разговор, — одобрил мастер сенсаций. — Позвольте откланяться? Я должен диктовать передовицу.

— Поторопитесь! И велите наборщикам выбрать самый слезливый и жуткий готический шрифт: «Парад чёрных вуалей»… Предвосхитим реальность, говорите? Неплохо. Если бы я хоть полсекунды сомневался, что за вашими словами не пойдут тысячи дамочек, я бы застрелился на месте! Но сначала, убил бы вас. Тоже предвосхитив реальность, чтобы потом не тратить силы и не рвать на себе волосы, когда предполагаемая сенсация не состоится.

— Можете сэкономить две пули, — высокомерно тряхнул чубом мастер сенсаций. — Вам не придется разочароваться! Говорят, женское сердце — неверный материал… но я-то знаю, когда на него можно делать огромные ставки. Мы выиграем, не сомневайтесь!