Следствие ведет гувернантка. История 3 По праву крови

Глава 2

Выселки располагались в пяти милях от особняка и представляли собой поселение из более чем сорока дворов. Еще до того, как мы свернули с тракта на дорогу, ведущую к деревеньке, я заметила дым, поднимавшийся над крышами домов. Он вился над деревьями, удивительно светлый на фоне пасмурного неба, предвещавшего снегопад. Затем показался луг, с торчавшими из-под снега сухими колосьями дикого овса, и вдоль дороги потянулся плетень, украшенный расписными глиняными горшками.

Дома стояли под снежными шапками. Во дворах ни души, но в окнах горел свет, и я заметила лица, с интересом выглядывавшие на улицу.

Мы проехали несколько дворов, когда граф направил жеребца к самому большому дому с расписными ставнями и крыльцом, украшенным резными перилами. Во дворе стоял колодец. К дому был прилажен добротный сарай, а когда мы въехали во двор, из теплой будки выскочила собака, облаяв лошадей и растрезвонив на всю деревню, для тех, кто еще не знал, о прибытии гостей.

Фон Эберштейн не успел даже спешиться, как дверь дома распахнулась и на пороге появился здоровенный детина в широкой рубахе, с рукавами, закатанными до локтей, и в штанах, подпоясанных плетёным ремнем.

Он открыл было рот, чтобы спросить, кто пожаловал незваным гостем в его владения, но затем взглянул на графа и тут же широко улыбнулся, признав фон Эберштейна.

— А ну, пасть закрой, брехливая скотина! — крикнул мужичок собаке, не перестававшей лаять. – Свои это! Свои! – Хозяин дома сбежал по ступеням и бросился к Максимильяну, пока Уве помогал мне слезть с Яры.

— А мы все ждали, когда вы почтите нас своим вниманием. – Мужичонка поклонился графу, а я проследила за тем, как псина поплелась в конуру, забралась внутрь и села, показав нам хвост. Не иначе, обиделась.

— Да вы никак с гостями! – обрадовался мужичок.

— Скорее я по делу, — ответил фон Эберштейн. – Каспар, ты ведь как бурмистр («бурмистр» — начальник крестьян, прим.автора) должен знать, что творится в твоей деревне?

— Как не знать? – удивился Каспар, распрямив спину. – Знаю даже то, о чем никто не говорит. – Он развел руками. – Что поделать, должность такая, — сказал, а сам не без интереса зыркнул на нас с Уве. – Позвольте в дом вас пригласить, ваша светлость. И господ, друзей ваших, — добавил Каспар. – Чего во дворе мерзнуть. У меня Урса как раз пирогов напекла с грибами и с курицей. Не откажитесь. Сделайте милость моему дому. – Бурмистр снова поклонился.

— Твоя правда, Каспар, — кивнул Максимильян, и мужичок, обрадованный вниманием графа, тут же распрямил спину, развернулся к дому и рявкнул так, что у меня едва ноги не подкосились: — Ганс! Эрих! А ну бегом сюда!

Из дома, вместе с теплом, на крыльцо выскочили двое мальчишек погодок. Оба круглые, конопатые, похожи на отца-бурмистра.

— Приглядите за лошадьми его светлости, да задайте им овса, — распорядился Каспар, после чего сделал приглашающий жест рукой в сторону дома. – Заходите, гости дорогие, — произнес он, и мы поднялись на крыльцо.

В доме бурмистра пахло пирогами, квашеной капустой и жарившимися колбасками. Супруга бурмистра, кареглазая женщина лет сорока, завидев гостей, тут же сделала нелепый книксен, но сообразив, что смотрится он не совсем уместно, махнула рукой и поклонилась графу.

— Добрый день, — произнесла я.

— Присаживайтесь. – Каспар подвел нас к длинному столу, за которым во время обеда собиралась вся семья бурмистра, и шикнул жене накрывать на стол.

— Есть не будем. Поговорить надо, — сказал фон Эберштейн, пока мы с Уве молча разделили одну скамью на двоих, предоставив Максимильяну вести разговор. Усаживаясь, я успела заметить, как из соседней спальной комнаты выглянула девчоночка в вышитом красном платье с лентами в волосах. Улыбнувшись малышке, я перевела взгляд на графа.

— Попроси жену забрать дочь. Пусть обождут в соседней комнате, — велел Макс и бурмистр, нахмурившись, выполнил распоряжение его светлости. А когда минуту спустя вернулись сыновья – Ганс и Эрих, Каспар отправил их следом за женой, велев запереть дверь и «не растопыривать уши, пока беседу ведут серьезные люди».

Признаться, я сильно сомневалась, чтобы мальчишки удержались от любопытства и не попытались подслушивать, но ничего не сказала, предоставив все решать фон Эберштейну.

— Давно вас не было в наших местах, — проговорил бурмистр, уже сообразивший, что визит графа не просто проявление интереса к крестьянам, живущим на земле фон Эберштейнов.

— Прошел год, — ответил Максимильян.

Они с бурмистром сели за стол – граф во главе, Каспар на лавку напротив нас.

— Скажи-ка мне, Каспар, — произнес фон Эберштейн, — не пропадала ли у кого в округе дочь лет восемнадцати?

Бурмистр нахмурился, почесал подбородок, заросший щетиной.

— Девка, говорите? Не в нашей деревне, точно. Я бы знал.

Граф кивнул.

— А чужаков не видели? Может кто проезжал мимо, или на постой просился? А может и остался?

Каспар ответил не задумываясь:

— Никого такого нет. Я бы точно знал.

Взглянув на бурмистра, я засомневалась в том, что он следит за каждой девушкой из деревни. Вдруг какая молодуха к жениху пошла в соседнее поселение, или ждала его там, в лесу у поляны, когда на нее напал вампир?

— Проверить бы, — проговорила я тихо, взглянув на Максимильяна.

Бурмистр скользнул по мне взглядом.

— Могу сыновей послать по домам пробежаться да разузнать, что да как, — предложил он. – А девка-то как выглядела? – спросил Каспар.

Граф ответил, и бурмистр только плечами пожал.

— У нас таких девок штук пять найдется с темными косами, — улыбнулся он, а затем позвал сыновей. Явились они сразу. Точно сидели под дверью, подслушивали. Следом за ними выглянула и младшая.

— Так, — велел сыновьям Каспар, — одевайтесь и пройдитесь по домам. Скажите, мол, я распорядился разузнать, все ли дома. Особенно про молодух спросите, не ушел ли кто сегодня куда?

— А что случилось, отец? – спросил мальчик, который был постарше.