Следствие ведет гувернантка. История 5 Осиное гнездо

Глава 1

— Итак… — Взгляд Уве скользнул по моему лицу. – Значит, Хельга?

Я коротко кивнула.

— Хельга Вагнер, господин барон, к вашим услугам, — ответила спокойно и вампир улыбнулся. Я подумала, что больше нет смысла скрываться под чужим именем. Теперь все всё знают. Юному маркграфу я открыла правду сразу после наших утренних занятий, объяснив все о себе. К удивлению, Штефан принял правду благосклонно, лишь с не совсем детской серьезностью попрекнул меня в недоверии.

— Я бы вас ни за что не выдал, госпожа Вандермер, — заявил он и тут же поправил себя, — то есть, госпожа Вагнер.

— Знаю, — ответила мальчику честно. С детьми вообще всегда следует стараться быть честными. Они каким-то внутренним чутьем чувствуют малейшую ложь. – Просто обстоятельства складывались так, что я должна была молчать.

— Выходит, вы вовсе не гувернантка, — продолжил Штефан.

— Нет. Но если ты не имеешь ничего против, могу и дальше обучать тебя. Господин граф дал на это разрешение, конечно, с тем учетом, что ты выскажешь свое мнение, — ответила я.

Штефан лишь сделал вид, что призадумался, а затем довольно кивнул и улыбнулся.

— Так даже лучше, — признался маркграф. – Все эти гувернантки… — Он пожал плечами. – Они совсем другие. Чопорные. Холодные. Слишком умные. Точнее, стараются сделать вид, что слишком умные. Наверное, думают, что от этого самого вида может зависеть их жалование.

— Боюсь, не могу оспорить твое мнение. У меня никогда не было гувернанток. – Я вернула мальчику улыбку, радуясь, что все прошло так гладко. Более того, у меня словно камень с души упал теперь, когда можно перестать играть чужую роль. Когда можно снова стать собой.

По приказу его величества кайзера, Рихтер не имел права претендовать на меня, как на свою ученицу. Он даже подойти ко мне теперь не мог.

Не уверена, что это поможет. Рихтер не смирится, и мне по-прежнему следует ходить и оглядываться, хотя я предполагала, что первое время Вайнс не станет рисковать и вызывать гнев кайзера.

— Жаль, что вы не доверились мне, госпожа Вагнер, — произнес фон Дитрих, и я вскинула взгляд, прогнав воспоминания. Вампир выглядел немного обиженным. – Мне казалось, я достоин вашего доверия.

— Конечно. – Поднявшись со стула, я пересекла кабинет графа и осторожно выглянула во двор, туда, где стояла знакомая, пугающая карета.

Уве проследовал за мной. Встал рядом, хмуро взирая на Ирму Бергман. Колдунья протянула что-то дворецкому, но прежде, чем уйти и сесть в экипаж, резко вскинула голову, безошибочно отыскав меня взглядом.

— Что она здесь делает? – в голосе фон Дитриха прозвучала откровенная и неприкрытая злость.

— Полагаю, привезла деньги. – Я выдержала взгляд Ирмы и проследила, как она, забравшись в салон, захлопнула за собой дверцу не дождавшись, когда это сделает кучер.

— Это то, о чем я думаю? – предположил барон.

— Скоро узнаем. Дворецкий, наверняка, уже направляется в дом, и мы можем спросить у него, — сказала я. – Или дождемся возвращения его светлости из дворца.

Уве кивнул и отошел от окна.

— И все же, о чем вы хотели поговорить со мной, госпожа Вагнер, — спросил он.

— Я дала себе обещание, что, когда все закончится с фрейлиной Маргаретой, попытаюсь помочь вам? – ответила спокойно. – Какое-то время Рихтер заляжет на дно. Он не дурак и не пойдет против самого кайзера. Так что поговорим о Мадлен? – Я выразительно посмотрела в глаза вампира.

Он несколько секунд молчал, затем криво усмехнулся.

— Госпожа Вагнер, не уверен, что имею право впутывать вас в свои проблемы. Более того, я не хочу делать этого.

— Но я действительно могу помочь. Там в деревне мы бы не справились, если бы не противостояли нежити вместе, — заметила с нажимом.

— Это так завуалированно вы намекаете, что мне одному не одолеть Мадлен? – уточнил мой собеседник.

— Я просто прошу вас рассказать мне о Мадлен. Я знаю, что вас обратили против вашей воли. Что вы мужественно держитесь и питаетесь исключительно кровью животных. Подобная сила воли достойна уважения. – Я выдержала паузу, чтобы сделать акцент на следующей фразе. – И я предлагаю вам свою помощь, потому что, действительно, могу помочь.

Уве отошел к креслу, присел и, вытянув длинные ноги, облокотился на подлокотник, изучая меня потемневшим взглядом. Его губы улыбались, но глаза… Глаза вампира оставались серьезны.

— Хорошо, — согласился он и жестом пригласил меня занять кресло напротив. – Давайте поговорим.

Я только успела сесть, когда в дверь тактично постучали. Без сомнений – это пришел дворецкий.

— Войдите, — сказал Уве.

Слуга открыл дверь и, переступив порог, занес в кабинет на подносе тяжелый бумажный конверт, запечатанный сургучом.

— От господина Вайнса прибыла женщина. Она передала его светлости эти деньги и сказала, что ее учитель возвращает долг за тот ущерб, который причинил в особняке маркграфа Штефана, — отчеканил дворецкий и хотел было поставить поднос на стол, но я подозвала его подойти ко мне.

— Я проверю, — объяснила слуге.

Дворецкий кивнул. Наклонившись, он поднес поднос ко мне. Я провела над конвертом раскрытой ладонью и удивленно моргнула.

Ничего! Ни намека на магию или какую-то скрытую подлянку. Кажется, в конверте, действительно, находились только деньги. Насколько я помнила из рассказа графа, в тот день, когда я ушла из «Серебряных крон» использовав артефакт, колдун ворвался в особняк, нарушив защиту дома. Вайнс пообещал восстановить испорченное, но, видимо, счел правильным попросту все оплатить. И оказался прав. Вряд ли фон Эберштейн впустил бы Рихтера в дом своего племянника.

— Все в порядке. – Я улыбнулась слуге и бросила взгляд на Уве. – Чисто, — сказала одними губами.

Дворецкий оставил поднос на столе и удалился, а я перевела взгляд на фон Дитриха, предлагая ему продолжить прерванную беседу.

— А теперь рассказывайте о Мадлен, — предложила вампиру.