Следствие ведёт моль

Глава 3. Чарли Моль и тайна исчезнувшего кашемира

Оба они были свободны от экономок и предрассудков, оба ненавидели порядок и обожали жуткие загадки: уважаемый в обществе детектив по имени Леонард Вандервест и его моль – великолепный мастер сыска, сэр Чарли.

Каждое утро в конторе на Риджент-стрит Вандервест курил трубку, читал газету и пил кофе. А Чарли на верхней полке шкафа покачивался в крошечном кресле-качалке и размышлял, чем бы ему подкрепиться без ущерба для домашнего хозяйства: шерстяными варежками, которые сыщик надевал от силы пару раз, или шалью его бабули, которая давно отправилась на небеса.

В часы, свободные от завтрака, ланча, обеда, ужина и перерывов на чай, он занимался тем, что разоблачал злодеев, которые имели наглость воспользоваться дырой в законе и просочиться в шов между правдой и ложью.

– Сегодня такой замечательный день, – протянул Бенджамин, лучший друг Чарли Моля. – Солнышко светит, небо голубое…

– И опять ни одного преступления, – с тоской отозвался Чарли. – С тех пор как мы расследовали дело о шарфе-убийце, в Лондоне установилась тишь да гладь.

– Не волнуйся: затишье всегда случается перед бурей, – утешил приятеля Бенджамин. – Вот увидишь, через пять секунд произойдёт что-нибудь из ряда вон выходящее. Пять, четыре, три, два, один…

– С ума сойти, моль! – возопил Леонард Вандервест, расплескав кофе и подскочив со стула.

– Ну, что я говорил? – с довольным видом заключил Бенджамин.

Сыщик никогда не стал бы вопить и подскакивать просто так. В полицейской хронике, среди сводок о дерзких кражах и тёмных делишках, он заметил объявление, которого там ну никак не должно было оказаться.

– Уважаемые джентльмены удачи, – зачитал он вслух. – сообщество «Текстильный рай» приглашает профессионалов для участия в… тотальной релокации кашемировых коллекций. Гарантируем:

1) Молниеносность операции.

2) Безупречный план.

3) Вознаграждение, достойное истинных ценителей тонкой пряжи.

В три часа ночи явитесь к фонарю у Бейкер-стрит. Пароль: «гардеробная революция».

Вандервест опустил газету, запрокинул голову к потолку и перевёл дух.

– И как это называется? – спросил он сам себя. – Мне кажется, или здесь попахивает кражей?

– Да ну, какая кража! – фыркнул Бенджамин, несколько разуверившись в своих провидческих способностях. – Они просто ищут добровольцев.

– А по-моему, звучит более чем подозрительно, – сказал Чарли и перестал раскачиваться в кресле.

Вандервест тем временем ходил по комнате туда-сюда, перечитывая загадочное сообщение на помятом листе.

– В три часа ночи явитесь к фонарю, – повторил он. – Что ж, почему бы нам не явиться? Что думаешь, моль?

Бенджамин ахнул, когда Чарли, ничуть не убоявшись, подлетел к этому страшному человеку и завис прямо перед его носом.

– Значит, мы теперь заодно, – улыбнулся сыщик. – Что ж, перед ночной вылазкой предлагаю хорошенько вздремнуть.

– Я только за, – согласился Чарли Моль и выписал в воздухе ажурную петлю, наслаждаясь тем, как брови детектива ползут к линии шляпы.

…Лондон замер в сонном оцепенении. Редкие фонари отбрасывали на мостовую жёлтые пятна света, холодно и насмешливо горели в вышине звёзды. Улицы пустовали настолько, что даже эхо отлынивало от работы. Оно зевало и порой путалось в словах. Видимо, не выспалось.

А сыщик шагал. Он упрямо шагал к цели, являя собой нечто среднее между тенью аристократа и гардеробной стойкой, на которую напялили драное пальто. В этом пальто он выдвигался лишь на самые рисковые мероприятия. И годилось оно исключительно для слежки, никак не для светских раутов.

Ровно в три ночи он прибыл по указанному адресу и проторчал там час с лишним, но так ничего и не произошло.

Нигде в этом сумрачном мире не было ни намёка на кражу кашемировой коллекции. Поблизости не нашлось ни единого модного бутика, где эту кражу можно было бы провернуть.

Вандервест стоял там, как круглый дурак, и Чарли Моль в его кармане чувствовал себя соответственно. Обычно весь из себя такой важный и проницательный, он сидел поджав лапки, и тёмные стёкла его очков, которые прежде придавали ему вид грозного детектива, сейчас наверняка выглядели со стороны, как нелепые пуговицы, случайно пришитые к вселенскому разочарованию.

Два идиота под одним пальто. Их разыграли, обвели вокруг пальца, надули, как жалких простофиль. Причём даже не изящно, а топорно, грубо, по-детски. И главное ведь, что они клюнули!

Где-то во дворах залаяла собака. Она словно смеялась над ними. А звёзды, эти вечные сплетницы, только знай себе подмигивали: мол, бывает, господа сыщики, бывает. И на старуху, как говорится... Кхм.

Теперь Вандервесту и Чарли предстояло разобраться: то ли это чья-то жестокая шутка, то ли начинается куда более изощрённая игра.

***

На следующее утро, когда город только отряхивался от ночной дремоты, в свежей газете – будто назло всем законам логики – объявление всплыло вновь. Оно виднелось на своём прежнем месте среди полицейских сводок и новостей о происшествиях за вчерашние сутки. Те же строки, тот же шрифт, та же наглая интонация. Будто вчерашний позор с Вандервестом и не случался вовсе.