Следствие ведут шулер и массажистка

Бензин, свеча - чистосердечное признание

Придя в бар, Жек налил себе водки и залпом выпил. Появилась Жанна.

- Успокойся, Жек. Ты же видишь, у них самообслуживание. Сначала Андреич и Сергеич пытали Шурика, а теперь Шурик и Сергеич пытают Андреича. Добровольные помощники милиции. Нам же легче. Уверяю, очень скоро Андреич сознается и покается.

- Если это он мокрушник. Хотя в ситуации, когда тебя поджаривают…

- Успокойся, - начала злиться Жанна, - окончательно выяснится, что он оклеветал себя, только на суде. А к тому времени у тебя уже и рубля рваного не останется от денег, которые ты тут заработаешь при помощи подонка Сергеича и шестёрки Шурика.

- Но знаешь, мне совершенно не безразлично, каким образом я заработаю эти деньги! И я, как честный человек… - с пафосом заговорил Жек.

- И ты, как честный шулер… - перебила его Жанна. - Что там ты как честный шулер?.. Продолжай.

Однако Жеку уже расхотелось продолжать. К тому же снизу донёсся новый вопль Андреича, который на этот раз был уже не столь дик и душераздирающ. Или, возможно, восприятие воплей допрашиваемого кандидата в подсудимые уже несколько притупилось. Человек – это такое животное, которое ко всему привыкает.

- Ладно, давай сыграем. Эй! - Жек направился к бильярдному столу.

- Правильно, стук шаров слегка заглушит эти неприличные вопли упрямца. Уже достал, козлина голосистая.

Первый шар Жек закатил с разбивки, однако в ходе дальнейшей игры шары упрямо не шли в лузы, даже «дураков» не случалось. Ни у Жека, ни у Жанны. С Жанной-то всё было понятно – она совершенно играть не умеет, а вот что касается Жека, то тут продолжительная серия неудач выглядела нонсенсом, ибо Жек считал себя относительно неплохим игроком. С такими соперниками, как Жанна, он, как правило, заканчивал партию, в «американку»-то уж во всяком случае, в каких-нибудь десять минут. Сегодня же спустя десять минут он только второй шар закатил. А Жанна так и вообще принялась переставлять шары, как ей вздумается, а затем кием запихивать их в лузы. Жек разнервничался и игру прекратил.

- Схлыздил, - резюмировала Жанна, распихала шары по лузам и присоединилась к сидевшему на диване Жеку.

- Что-то воплей не слышно стало, - сообщил ей Жек.

- Прекрасно. Значит, сознался.

- Или потерял сознание.

- Потерял сознание? Ну, это ерунда, - беззаботно рассмеялась Жанна. - Нашатырь под нос, и опять задышит.

- Или инфаркт, - продолжал строить предположения Жек.

- Пошли констатировать смерть, - сказала Жанна.

Около пыточной толпились обитатели квартиры. Жека и Жанну пропустили вовнутрь. Борис Андреевич сидел за столом и что-то писал, а Шурик стоял рядом и смотрел через его плечо. В комнате ощущался сильный запах бензина.

- Явку с повинной пишет! - торжественно объявил Шурик.

- Да, пишу явку, - повернувшись, подтвердил Борис Андреевич. Его мокрые волосы были всклокочены, а во взгляде плескались горечь, боль и презрение.

- Что ж, через пять минут прошу всех в столовую, - усталым голосом проговорила Галина Викторовна и ушла. Вслед за нею потянулись прочь и остальные.

Жек приблизился к столу и тоже, как и Шурик, стал читать то, что писал Борис Андреевич. Преступник сопел и тяжело дышал, но на бумаге как обстоятельства совершения преступления, так и мотивы его выглядели вяло и неубедительно. Впрочем, Борис Андреевич писал всего лишь явку с повинной, а не художественный роман в жанре триллера или сценарий фильма ужасов.

- Поподробней, пожалуйста, - попросил Жек.

- Да-да! - подхватил Шурик. - Распиши всё в красках, а то Андрей Сергеич вернётся, и будет новый напряг. Любишь кататься – люби и саночки возить. Помучились мы с ним. У-у! - Шурик повернулся к Жеку. - Хорошо, Андрей Сергеич догадался бензином его облить. А то ни в какую. Партизан, прямо-таки.

- Поздно он догадался бензином-то обливать, - с сожалением покачал головой Жек. - Придумай он эту фишку, с бензином-то, когда вас, Шурик, допрашивали, давно бы отмучились, возможно.

Шурик нахмурился.

- Я не убивал. И при чём тут бензин?

Борис Андреевич резко вскинул голову, словно намерен был что-то сказать, однако, ни слова не вымолвив, опустил взгляд и продолжил писательский свой труд.

Жек покинул комнату. Жанна вышла следом.

- Ты куда? Надо отнести явку Маргарите и получить деньги. Как думаешь, сколько она нам заплатит? Неужели мизером отделается? Скажет, что это не мы убийцу раскололи, и, сам понимаешь…

- Не верю я, что это он, - ответил Жек.

- Суд разберётся. Но это потом. Между прочим, ещё и следствие будет. Пускай менты, которые на зарплате, и чухаются. А у нас с тобой гонорар, а не зарплата. И наша задача его выцарапать. Об этом сейчас и надо думать. Ты понял? И будь с Маргаритой порешительней. Понимаешь? - Жанна принялась указательным пальцем тыкать Жека в грудь. - По делу работали мы, то есть я и ты, а всякие там Сергеичи и Шурики в штате у нас не состояли. Ты понял? В контракте их нет. Поэтому им полагается всего лишь спасибо. Ну, большое спасибо, если уж ты такой щедрый.

По всему выходило, что Жанна права. И всё же на душе у Жека было паршиво.

В столовой были лишь Андрей Сергеевич да Галина Викторовна. Андрей Сергеевич, по-видимому, сидел здесь за бутылочкой водки с тех самых пор, как добился от Бориса Андреевича согласия написать явку с повинной.

- Поняли, сыскари, как надо работать? - самодовольно изрёк он.

- Доказательства, добытые незаконным путём… - начал Жек, присаживаясь к столу.

- Да мне всё равно, каким путём! – возвысил голос Андрей Сергеевич. - Важен только результат.

- А мне сначала показалось, что вы действительно хотите найти убийцу Вовки-подлеца, как вы его называете, - упрямился Жек.

- Я и нашёл его. Я, а не вы со своей крашеной мартышкой.

Жанну аж подбросило, словно на стуле, на который она уселась, оказалась случайно сработавшая катапульта. Говорить она пока не могла, однако действовала очень оперативно - стремительно приблизилась к Андрею Сергеевичу, стукнула его кулаком по макушке, а затем схватила со стола тарелку с квашеной капустой и надела её на голову обидчика.