Следуя за мечтой

Глава 13. Ульяна Савина

– Люда, ты скоро там, нет? – где–то в прихожей слышалась ругань отца, на что на душе становилось все гадко и гадко.

– Ничего страшно, ты и подождать можешь, – злобно проговорила мама и, стуча каблуками, прошла от комнаты к прихожей.

Отец закатывает глаза и, распахнув дверь, уходит, а мать следует за ним.

В квартире наступает долгожданная тишина и только теперь я могу позволить себе подняться на ноги и начать собираться на учебу, ведь её никто не отменял.

Только мои ноги касаются холодного пола, как они тут же укутываются мягкой шерстью. Опускаю голову и нахожу маленький комочек в виде Абрикосы, которая трется об мои ноги, хоть как–то поднимая мне настроение.

– Прости, Абрикоса, но мне нужно в ванную.

Коротко улыбаюсь ей и, выйдя из комнаты, следую приводить себя в порядок.

В голове вата. Ни одной хорошей мысли. Такое ощущение, будто над нашей квартирой образовалась грозная туча, которая полностью отказывается впускать в семью Савиных хоть какие–то лучики солнца и хорошее настроение.

– Доброе утро, – где–то с боку слышится сонный и хриплый голос брата.

Поворачиваю голову и встречаюсь с сонным и уставшим лицом Кости. Бледноватый оттенок, огромные синие круги под глазами и на щеках следы от подушки.

– Выглядишь хреново, – отвечаю я и, отклонившись назад, даю ему проход.

– Спасибо, – буркает он и, быстро ополоснув лицо, поворачивается ко мне, с легкостью забирая из–под моих глаз силиконовые патчи, и наклеивает их на себя. – Ещё холодные, ка–а–айф.

– Эта наглость тебе явно от папы досталась, – фыркаю я и, забрав с верхней полки крем, ухожу.

– А твоя доброта явно от мамы, – слышится позади легкая усмешка Кости, но она не особо плещет весельем.

Краситься желания и сил не было вообще, поэтому в этот раз я выйду на свет с естественной красотой. Уроки сделаны, сумка собрана, осталось только одеться.

Спустя пару минут я уже была готова и, слопав за обе щеки ириску, выхожу на улицу.

Сегодня погода позволяет мне прогуляться пешком, а достаточное количество времени – зайти по дороге за кофе и батончиком.

На улице середина апреля и это может означать лишь две вещи: хорошая – это то, что уже совсем скоро наступит лето, бессонные ночи, поездки на речку и яркое жгучее солнце, а плохая – это то, что уже совсем скоро наступит сессия, полная нервотрепка, бессонные ночи и вечные головные боли. С каждым годом не легче.

Стоит только вспомнить, как я сдавала зимнюю сессию. Финансы я завалила полностью. Ну не понимаю я эти огромные цифры! Вот только, как я и говорила, папе абсолютно все равно на мои хотелки.

– Здравствуйте, можно мне эспрессо и фитнес батончик, – остановившись возле попутного ларька, прошу я.

– Батончик с чем?

– Лесные ягоды, пожалуйста.

– С вас сто двадцать рублей, – просит женщина и, оплатив покупку, я следую дальше, тут же раскрывая батончик.

Аромат свежего бодрящего кофе тут же попадает в легкие и все тело блаженно расслабляется. Легкий приторно–сладкий запах злаков и ягод тоже проникает под кожу и желание попробовать его уже скорее на вкус рвется наружу. Делаю осторожный глоток, а затем откусываю немного вкуснятины и настроение поднимается на одну шкалу выше.

– По твоей блаженной роже, по которой хочется проехать трактором, не сложно догадаться, что ты успела перекусить и выпить кофе, – только я вхожу на территорию университета, как тут же из–за угла выходит важная персона в виде лучшей подруги.

– И тебе привет, – отмахиваюсь я.

– Знаешь, что обиднее всего, Савина? – поравнявшись со мной, возмущенно задает вопрос Наташа, на что я выгибаю бровь. – То, что ты даже не удосужилась вспомнить обо мне, лучшая подруга.

– Ой, – тут же вина подкатывает к горлу. – Прости…

– Ты в последние дни какая–то грустная, – входя в учебное заведение, отмахнувшись, говорит она. – Все дело в отце?

– Типа того, – пожав плечами, спокойно отмахиваюсь я и аккуратно снимаю пальто.

– Опять прессует из–за скорой сессии?

– Это же отец, – закатываю глаза. – Пока конечно нет, но я уверена, ещё немного и мой круг ада начнется.

– Слава богу, моим предкам плевать, хотя сестра может на уши присесть, но мы сейчас на мели, поэтому в основном её головушка витает в мыслях о деньгах. Сама уже подумываю работу найти.

– Неужели все настолько плохо?

– Не бери в голову, мои проблемы.

– Ла–а–адно, тогда я буду ждать объяснений о человеке, которому ты пишешь днями и ночами, – тут–то я тебя и поймала врасплох, Китова!

– Я не понимаю, о чем ты, – отмахивается та и прибавляет шаг.

– Значит, все–таки кто–то есть? – моя улыбка становится ещё шире.

– Прости, но мне пора на пары, – тараторит она и тут же сворачивает за угол, который ведет её совершенно не туда.

Я её расписание, как свое, наизусть знаю.

Закатываю глаза и, усмехнувшись, следую к своей аудитории, глазами выискивая Раймиса, у которого резко начались утренние тренировки по боксу, о котором я узнала только вчера, между прочим, и это возмутительно.

– Приветик, – лепечет Полина и, резко схватив меня за руку, притягивает к стене.

– Привет, что–то случилось?

– К Марине Викторовне вчера свекровь приехала, а это значит, что отрываться она будет на нас, я надеюсь, ты учила материал.

– Я с горем пополам еле–еле письменную работу осилила–то, а на теорию просто сил не осталось. Я вечером даже в душ не сходила, уснула, пришлось в четыре утра, когда проснулась, быстро ополоснуться.

– Везет, ты хотя бы письменную работу сделала до конца, я только половину поняла. Дашь списать последние три задания?

– Конечно, – вздыхаю я и, достав из сумки тетрадь, протягиваю её Поляковой.

Только Полина ставит в тетради точку последнего задания, как по всему зданию раздается звонок. Дверь в аудиторию открывается и одного взгляда преподавателя хватило всем, чтобы понять, что сейчас она из нас всех отбивную приготовит.

Время идет до жути медленно. Такое ощущение, что я проверяю телефон каждые десять минут, но нет, каждые две.