Следуя за мечтой

Глава 24. Ульяна Савина

Цепенею. Хватаюсь за голову и, прикрыв глаза, пытаюсь переварить сказанные другом слова. Мысленно возвращаюсь в самый худший, за последнее время, день в моей жизни. Возвращаюсь в день боя…

«Вокруг царил хаос и беспредел, явно какая–то суматоха и напряжение… Раймис был бледным и потерянным, будто что–то его безумно шокировало. Он был морально убит, раздавлен и апатичен…»

Вскоре пазл в моей голове быстро начал складываться. С каждой минутой логики становилось все больше, с каждой секундой все вставало на свои места.

– Ульян, с тобой все хорошо? – аккуратно дотрагиваясь до моего плеча, обеспокоенно спрашивает Костя.

– Нет, – качая головой в разные стороны, вздыхаю я и, наконец, открываю глаза. – Почему он ничего мне не сказал? Почему не попытался все объяснить?..

– А ты не догадываешься? – придерживая меня, будто бы я могла упасть, говорил он, смотря мне прямо в глаза.

Он испугался…

Хотелось кричать, рвать и метать все вокруг… но вместо меня это сделала Наташа.

– Да пошел ты в задницу с такими предложениями, Лукьянов! – неожиданно для всех, вместе с визгом машины, раздается гневный голос Китовой.

– Наташа! – в след быстро уходящей девушки, кричал Адам. – Да постой же ты!

Пока все внимание было приковано к разборкам одной из парочки, я вновь обращаю свое внимание на Костю.

– Спасибо, что рассказал, мне, правда, стало легче, – он понимающе кивнул. – Если что, потом свяжемся, ладно? А то сейчас мне нужно утихомирить пыл Китовой, пока она никого не убила.

– Хорошо, только помни, об этом никто не должен знать.

– Ладно, – напоследок бросаю я и, схватив Алену за руку, бегу вслед за Полиной и Наташей.

– Все получилось? – когда мы уже скрылись из виду, запыхаясь, спрашивает сестренка.

– Да, – не глядя, отвечаю я и, отстранившись от мелкой, принимаю в свои объятия Наташу. – Спокойно, ладно.

– Да я готова уничтожить его! Ты даже представить себе не можешь, что он пытался мне предложить!

– Ты права, я не могу даже представить, что тебя так вывело на эмоции. Но только, чтобы рассказать мне, успокойся. Давай мы вместе успокоимся и все друг другу расскажем. Потому что мне есть, что рассказать.

– Значит, все получилось? – утихомирившись и обняв меня в ответ, спрашивает она.

– Более чем…

*****

– Ульяна! Дорогая моя, ты ли это? – обиженно запричитала бабушка, стоило мне только появиться на пороге её квартиры.

Когда пару дней назад на пороге её квартиры появилась вся семья Савиных без её сына и внучки, она обиделась. Разумеется, только на меня. С отцом, то есть её сыном, она объявила бойкот до тех пор, пока он не помирится с моей мамой, которую она, к слову, любила как родную дочь.

– Прости–и–и, бабуль, я решила остаться у подруги. Мы одногруппницы. Вместе учили конспекты, готовились к сессии, – стыдливо опуская глаза в пол, оправдывалась я.

Стояла и нагло врала.

– Я просто сделаю вид, будто поверила тебе, дорогая… но взамен!

Куда же без «но»… это же бабушка, а если быть точнее, Савина Татьяна Николаевна.

– И что ты хочешь взамен?

– Ничего сверх невыполнимого, я не твой отец. Просто выпей со мной чай и отведай вкусного вишневого пирога.

– Что с тобой сделал дедушка? С чего это вдруг наказание стало приятным? – насторожилась я.

Эта женщина нагло ничего не отвечает и просто уходит на кухню, а я перевожу взгляд на Алену.

– Что это было?

– Хочешь совет? Не ешь пирог, – еле сдерживая смех, сказала Алена и умотала в ванную мыть руки.

– Полностью согласен с ней, – выйдя из душа, сказал Костя, который явно подслушивал наш разговор.

– Отлично, ты уже вернулся с тренировки. Нам срочно нужно с тобой поговорить, поэтому у тебя есть пять минут, чтобы собраться и свалить отсюда со мной под руку, если ты, конечно же, не хочешь обнаружить на кухне труп в моем исполнении.

– Да брось, бабушка не настолько жестокая.

– Между прочим, она родила сына, который помешан на деньгах и мозгах. Уверен, что этот гений не сможет туда что–то подмешать? Тебе напомнить, чем закончился прошлый наш совместный ужин?

– Ульяночка! Все готово! – с кухни доносился голос бабушки.

– Жду тебя во дворе! – быстро шиплю я и, быстро вернувшись в прихожую, обуваюсь и выбегаю из квартиры, напоследок кричу. – Прости, Ба, мне срочно нужно уехать!

Не дожидаюсь ответа и, захлопнув дверь, быстро сбегаю по лестнице.

Чистый летний ветерок, глоток свежего воздуха, который очищает бардак в голове.

Присаживаюсь на свободную лавочку и, облокотив локти на колени, наклонившись, хватаюсь за голову.

Убийство… на его глазах убили человека, прямо перед ним произошла смерть, которая забрала одного из его приятелей.

Я даже представить себе не могу, что творилось в его голове.

Как он вообще смог выйти после такого зрелища на ринг? Не было ничего удивительного в том, что Раймис потерпел поражение.

Стоит только вспомнить наглые вопли и разочарование зрителей, когда Миша проиграл. Хотя, я бы даже не назвала их зрителями, потому что слово «нелюди» им подходит куда больше. Этих наглых сволочей заботили лишь деньги, которые, по–видимому, они проиграли, когда Раймис упал и не вставал положенное время.

Их абсолютно не заботила покинувшая жизнь. Им было плевать. Их заботили лишь деньги… точно так же, как и моего отца.

– Ну и что это за такой срочный разговор?

Вздрагиваю, когда слышу голос брата.

– Пойдем куда–нибудь и я тебе кое–что расскажу, – встав, предлагаю я. – Может, зайдем в какую–нибудь кафешку?

– Пошли в KFS?

– Пошли, – соглашаюсь я, и мы двинулись прочь со двора.

– Ну рассказывай, я тебя слушаю, – внимательно всматриваясь в мое лицо, говорит Костя. – А то прям заинтриговала меня.

– Помнишь, ты говорил мне, что когда ты с парнями, можно так сказать, разукрасили его машину, Миша говорил тебе о какой–то безопасности?