Следуя за мечтой

Глава 28. Ульяна Савина

Время пролетело слишком быстро. Эти два дня сжигали мои нервы, но по итогу сожгли сердце.

Ни Игорь Васильевич, ни Юрий Леонидович не брали трубку. Они оба пропали из виду. Иной раз мне даже казалось, что я окончательно сошла с ума и эти мужчины были всего лишь моей галлюцинацией.

Не успеваю даже оглядеться, как моя жизнь приобрела темные оттенки.

Когда передо мной появилась черная полоса?

Родители окончательно приняли решение расторгнуть брак.

Мой младший брат терпит больное расставание.

Моя младшая сестра полностью загнана в угол.

А лучшая подруга больше не хочет меня видеть, обвиняя во всех смертных грехах.

Человек, которого я любила, люблю и буду любить до конца своей жизни, сегодня должен умереть.

А одной из самых больных мыслей было то, что я так и не смогла никому помочь…

Слезы рекой текли из моих глаз, каждый день, минуту, секунду. Мне просто хотелось кричать, молить, чтобы вся эта боль закончилась, но я не могла.

Голос пропал. Горло охрипло.

Сегодня настал тот день, которого я боялась больше всего. День, когда Мише придется выйти на ринг и сражаться, в первую очередь, за свою жизнь. Мы не знали, кто будет его соперником. Сильным или слабым? Высоким или низким? Добрым или злым? Мы не знали ни–че–го.

Я не знала, что думать. В голове будто нажали на кнопку «стоп». И все, что я могла – это плакать и смотреть. Как раз то, что я и делала….

Находясь в закрытой ложе, стоя возле панорамных окон маленькой темной комнатки, я наблюдала, как зал сырого подвала заполняется толпами бездушных зрителей, которые явно пришли посмотреть на смерть… и я не исключение.

Если на секунду остановиться, трезво оценить ситуацию, то не сложно понять, что сегодня Раймиса я могу видеть последний раз в жизни. Наверное, это даже подарок, что благодаря Адаму я вообще попала на этот бой.

Вскоре на ринге появляется рефери и бодрым голосом оповещает всех, что совсем скоро начнутся «голодные игры». Назвать их иначе я не могу.

Спустя ещё пару минут в глубине поглощенного тьмой коридора видится знакомая мне макушка. Сердце останавливается. В легкие перестает попадать воздух. Голова начинает кружиться, но когда вновь раздается громкий голос рефери, который объявляет участников, я прихожу в себя.

Если физически Раймис был ещё жив, то стоило мне на секунду увидеть его глаза, как я поняла, что уже потеряла его.

Объявляется начало долгожданного боя. Зал активизирует свои голосовые связки и криками поддерживает того или иного борца.

Противник Миши был в тысячу раз сильнее него, именно поэтому спустя всего два удара он повалил Раймиса на пол и, оседлав сверху, наносил удары по лицу.

Первый… второй… третий…. И ещё бесконечное количество, которое наносит двухметровый черноволосый амбал, чем до смерти избивает моего парня.

Кровь хлыстала в разные стороны. Звуки адской боли доносились даже через плотное стекло. И когда после очередного удара Раймис перестал сопротивляться, в бой вошла моя истерика.

Я пыталась кричать, но ничего не выходило. Я била плотное стекло до крови на ладонях. Смотрела на то, как самое лучшее, что произошло в моей жизни, постепенно умирало и НИЧЕГО НЕ МОГЛА СДЕЛАТЬ!

Отчаянно падаю на пол и начинаю задыхаться.

Не верю. Не хочу верить! Верю в то, что вот он встанет! Очнется! Даст сдачи! Побьет всех и заберет меня! Прижмет к груди и успокоит!.. Но когда в дверях ложи появилась фигура Адама, внутри заискрилась надежда, что все обошлось, но когда парень поднял голову, на его лице блестели слезы.

Я поняла, что это все…

Вместе с ним умерла и я.

Перед глазами все плывет и я вижу, как ко мне приближается мужская фигура… но это был не Адам.

Вытираю глаза и нахожу довольное лицо Славы. Опускаю взгляд ниже и чувствую, как его наглые руки начинают гулять по моему телу. Брыкаюсь, извиваюсь, бьюсь в истерике, но ничего не выходит… я полностью без сил… и сейчас он может сделать со мной все, что ему захочется.

– Ульяна! Господи, деточка моя! Ну же… просыпайся, дорогая! – где–то над ухом слышался встревоженный голос матери.

– Нет… пожалуйста… прошу… остановитесь!

– Ульяна! Солнышко, прошу, просыпайся, давай! – поднимая мое тело с кровати, тараторила мама.

И… я проснулась.

Как ужаленная подскакиваю с кровати и с ужасом рассматриваю все вокруг.

– Детка, все хорошо, – подходя ко мне, говорит мама. – Ты у бабушки дома, слышишь? Все в порядке… ты жива и здорова.

– А Миша? – еле слышно прошептала я.

– Какой Миша? – непонимающе смотря на мое лицо оттенка белого мела, спрашивает мама.

– Мама, срочно дай свой телефон! – с ужасом мечась по комнате, грубо сказала я.

Взяв мамин телефон и вбив номер Раймиса, принялась слушать долгие гудки. Пока ждала ответа, рукой утирала влажные щеки. Видимо во сне я плакала. Но чтобы окончательно убедиться, что это был всего лишь сон, мне нужно было услышать его голос.

– Да, алло, – запыхавшись, отвечает он.

Изо рта вырывается облегченный вздох и когда я понимаю, что все в порядке, что все, что я пережила – был всего лишь сон, на душе становится неимоверно легко. Из рук падает отключенная трубка и я просто начинаю смеяться.

Смеюсь, потому что радуюсь.

Радуюсь, потому что понимаю, что я жива. Чувствую себя счастливой, что он тоже жив.

*****

Ни один экзамен или та же сессия никогда не убивала мои нервы так, как это делает время. Оно было как лезвие ножа, когда каждая прожитая тобой секунда или минута кажется тебе сумасшествием, которое не перестает причинять тебе боль и убивать все, что связано с жизнью.

– Все будет в порядке, ты можешь в этом даже не сомневаться, – сидя за рулем своей машины, успокаивает меня отец.

Папина машина, в которой мы сидели, стояла в паре метров от клуба, только с противоположной стороны дороги.

Стоило папе только узнать обо всех подробностях, как он в кой–то веки смог обратить на мои проблемы внимание. Да, на мои проблемы, потому что проблемы Миши – это и мои проблемы тоже, поэтому как бы он не любил Раймиса, помочь мне ему пришлось.