Следующая остановка — Любовь

Глава 1. Парень в бирюзовом свитере

Следующая остановка: Любовь

Парень в бирюзовом свитере

Кто-нибудь вообще знает, чем пахнет автовокзал? Вот этот дивный аромат солярки, кофе из автомата «три в одном» и вечной пыли, которая по возрасту старше меня? Автовокзальный дух? Дорого-дешёвый букет «прощай, лёгкие»? Местные, наверное, уже придумали ему официальное название и внесли в наследие региона.

Я сижу на скамейке рядом с парковкой автобусов, тереблю край своей старой джинсовки и в десятый раз рассматриваю билет, который уже выглядит так, будто я пережевала его от скуки.

— На Москву! Последние садимся! — крикнул шофер, прервав поток моих мыслей, который никогда не даст мне заскучать в одиночестве, и я, надев рюкзак на плечи, потопала к своему автобусу.

Я шагнула в автобус, и в нос тут же ударил запах резины, пыли и такого сладкого одеколона, что у меня возникло подозрение: его разливали из канистры, на которой был написан срок годности «давно». Я тихо вздохнула: «Если меня по дороге стошнит — я знаю, кого обвинить».

На передних сиденьях двое подростков в наушниках ржали так, будто у них там персональный стендап без возрастных ограничений. А сразу за ними сидела женщина — и смотрела на них с видом человека, который мысленно вызывает им участкового.

Не агрессивно, нет. Скорее так… предупреждающе. Как будто ещё три минуты — и она достанет из сумки ремень мудрости, дневник успеваемости и начнёт рассказывать, «как в наше время шумели».

Я протискиваюсь в зад автобуса, как какой-то рюкзачный спелеолог, спотыкаюсь о чужие сумки, извиняюсь перед всем живым и неодушевлённым.

Рюкзак жмёт на плечи с той страстью, с какой у меня бывшая учительница физики давила на мой средний балл.
Нет, ну а что? Я же всего на две недели. Город чужой, холодный, серый — пусть потом не скажут, что я не подготовилась. И вообще, кому охота оставлять свои вещи в общаге без присмотра? Мало ли кто решит, что мой свитер теперь “наш”.

Глаза тут же цепляются за место у окна, и я почти счастливо выдыхаю.
Фух. Хоть одно чудо за сегодня.
Я боялась, что все уже заняли — и три дня мне придётся смотреть не на небо и поля, а на локти и спины пассажиров.

Кладу билет в карман джинсовки, достаю из сумки бутылку воды, плеер с наушниками — всё раскладываю по местам, как настоящий стратег перед сражением.
А потом… самое сложное.
Рюкзак.

Я подняла рюкзак над головой — точнее, сделала попытку, обречённую с самого начала. Он был тяжёл, как чемодан с кирпичами, и непредсказуем, как кошка, которую пытаются искупать против её желания. Сначала он тянул руку вниз, потом резко заваливался в сторону, а затем, словно приняв окончательное решение, устремился вперёд.

И тут я увидела: траектория его падения безупречно совпадает с округлой, сияющей в свете лампы макушкой мужчины, сидящего впереди. Такая гладкая, такая ничем не защищённая — почти трагическая.

На долю секунды всё замерло: рюкзак завис в воздухе, я — в полунаклоне, время — в состоянии глубокого недоумения.

Потом всё рухнуло разом.

Рюкзак сорвался вниз, я — вперёд, будто подчиняясь законам физики, которые я почему-то решила игнорировать. Мужчина слегка наклонился, поправляя ремень на сиденье, и этим непреднамеренным движением спасся от судьбы быть оглушённым моими вещами — или, по крайней мере, обзавестись новой формой головы.

В последний момент я перехватила рюкзак, прижала к себе, глухо осела в кресло, чувствуя, как под ногами дрогнула реальность. Рюкзак шлёпнулся мне на колени с тяжестью, будто мстил за пережитое.

В салоне повисла спокойная, глубокая тишина. Ничто не выдало моего acrobatic shame. Только тот самый мужчина медленно провёл ладонью по макушке — осторожно, будто проверяя: всё ли на месте и не изменилось ли что-то в устройстве Вселенной.

Я тихо выдохнула.

«Вот видите, — сказала я мысленно, почти ласково, — судьба сегодня к вам благосклонна. Но в следующий раз, возможно, стоит помочь девушке с багажом. В целях личной безопасности».

Я победно вздыхаю, устраиваюсь у окна и закрываю глаза.
Всего-то три дня пути.
Что может пойти не так?

Он.

Я чувствую как около меня кто-то останавливается и ждет, пока я обращу на него внимание. Поднимаю глаза и вижу: парень с короткой стрижкой, в бежевом пальто и взглядом “мне надоело жить, но пока нет другой опции”

— Извините, — произносит он. Его голос был похож на шум толпы: такой однообразный и неважный, — Это мое место. — рюкзак за его спиной был почти такой же большой, как у меня, но явно не тяжелее. Слишком легко он его поправил: одной рукой. Он ткнул мне под нос свой билетик, уверенный, что все люди умеют читать ноздрями.

Я чуть отстранилась лицом от его билета и произнесла самым что ни на есть невинным видом.

— Не может быть, — я потупила взгляд, достав из кармана билет. — Я проверяла.

Да, проверяла. Я точно знаю, что я села не на свое место. И что вы мне сделаете?

— Может, — сказал он сухо и наклонился, показывая номер на моем подлокотнике. — Вот. 17А. Моё.

Я нахмурилась.

— А у меня тоже 17А.