Следующая остановка — Любовь

Глава 6. Эмоциональная броня цвета бирюзы

Эмоциональная броня цвета бирюзы

Бирюза. Странный цвет — вроде тёплый, но от него всегда веет прохладой. Цвет моря перед штормом, цвет стекла, в котором отражается небо, но никогда не греет.

Смешение синего — спокойствия, и зелёного — жизни. Холод и надежда в одном оттенке. Наверное, я и есть эта бирюза — пытаюсь казаться твёрдой, как камень, но стоит коснуться — и внутри всё течёт: страх, дрожь, блеск, уязвимость.

Бирюзовый свитер на мне, казалось, защищал не только от ветра, но и от того, что происходит внутри. И я упрямо убеждала себя, что просто оцениваю удобство ткани, а не то, как приятно чувствовать его тепло на своей коже.

Я глубоко вдохнула — воздух был сухой, колкий, но в нём было что-то честное.
Пожалуй, впервые за долгое время я не пыталась объяснить себе, что чувствую. Просто стояла, позволив пройти всему спектру чувств сквозь меня. И от этого почему-то стало теплее.

Ветер поднимал пыль у дороги, редкие кусты дрожали. Я опустила взгляд на рукава свитера — чуть длинные, мягкие, с запахом чего-то привычного и опасно уютного.

Поймала себя на том, что пальцы сами скользят по бирюзовой вязке, будто проверяют, всё ли на месте, и застыла.

Нет, Айдана. Так начинаются проблемы. Сначала тебе просто нравится цвет, потом — ощущение, потом ты внезапно ищешь взгляд, который лучше не искать.

Я осознала, что откровенно пялюсь на него только тогда, когда он сам поднял на меня глаза.

— Мне вернуть свитер прямо сейчас? — не растерялась я, сделав вид, будто разглядывала его рельеф руки только для того чтобы задать этот тупой вопрос.

— А ты бы его ещё поносила? — спросил он. Что-то внутри опять защекотало.

— Моя джинсовка свободна и больше ни для кого не служит подушкой, — сказала я, делая вид, что рассуждаю здраво, — но она явно не остановит этот ветер, который хочет выдуть все мои внутренности наружу. Снимать с себя что-то прямо на обочине я не хочу — нет, спасибо. Так что план такой: я бегло исчезаю в автобус, переодеваюсь во что-нибудь потеплее и возвращаю твой свитер. А ты? Тебе придётся стать моим личным супергероем против любопытных глаз. Никто не пройдёт. Ни воришка, ни кот, ни случайный фотограф «для Инстаграма». Готов?

Он поднялся с места, положив телефон в карман и посмотрел на меня устало, но тепло… С жалостью даже. Я не очень поняла к чему это он, но пока я размышляла, что это могло быть он заговорил:

— Не хочешь немного пройтись?

Я опешила от такого предложения. Пройтись? Уже темно, степь огромная, а он предлагает «пройтись». И тут мозг начал выдавать подозрительные сценарии: «Красавец, гуляющий в темноте? Конечно, маньяк. Или волк. Или оба сразу».

— Куда? Зачем?
— Просто проветрить голову.

Он прошёл мимо меня, словно был уверен, что я пойду за ним. Ха! Не тут-то было!

Ладно, кого я обманываю… поплелась я, конечно, за ним.

— А если уедут без нас?
— Автобус будет не скоро.
— А свитер? Тебе не холодно?
— Нет.

Конечно, нет. Красивым мужчинам вообще не бывает холодно — у них вместо тепла встроенное самодовольство.
А я иду за ним, прекрасно зная, чем всё закончится. Зная, что опять обожгусь, и всё равно шагаю — как мотылёк в сторону костра, но с уверенностью, что на этот раз, может быть, обойдётся.
Конечно, не обойдётся.

Сейчас я напридумываю себе, что он тоже что-то чувствует, что у нас там «химия», «взгляд в бесконечность», а потом он скажет:
«Ты моя самая близкая подруга, что бы я без тебя делал».

А я, как полная дурочка, ещё и расплывусь в улыбке.
Буду счастлива тем, что мне выдали эмоциональную крошку — спасибо, сыта, неси следующую.

И ведь даже не могу заставить себя повернуть назад. Потому что, видимо, быть сильной — это для других, а я тут, в чужом свитере, иду за чужим парнем, придумывая себе жизнь, в которой меня, по факту, нет.

— Ты удивительная, — вдруг выдал он.

Я огляделась, не понимая, с кем он разговаривает. Взглянула на него, и на секунду подумала: «Ах, да, наверняка он решил позвонить кому-то со скуки и признаться в каких-то приятных вещах». Но рядом никого не было и телефон, кажется, по прежнему был в кармане.

А потом мой мозг включил режим «Айдана-экстремальная-паранойя» и выдал: «Конечно, у него тайный голосовой помощник, который шепчет ему всякие комплименты и заманивает меня в степь, чтобы… чтобы… подыграть сценарию из дешёвого сериала!»

Я мысленно рассмеялась над собой. Ну конечно, это же просто вечерняя прогулка, а я уже сочиняю в голове триллер с маньяком, волками и секретным голосом в смартфоне. Отличное развитие личности, Айда.

Мы шли дальше, и темнота вокруг сгущалась, но ни маньяков, ни волков не появилось. Луна поднималась из-за холма, заливая степь холодным светом, и дорога вдруг показалась бесконечной. Я шла за ним и пыталась найти рациональное объяснение своему безумию.
“Так, Айдана, давай по-научному: это социальное обучение, нейронные связи, гормон дофамина и феномен ‘доверительной близости’. По всем канонам психологии, я не должна убегать в степь за малознакомым мужчиной. Но срабатывает эффект… эффекта… эээ… очарования внешностью и запахом его свитера. Всё логично. Чистая наука!”