Следующая остановка — Любовь

Глава 7. С риском для жизни

С риском для жизни

И всё-таки невыносимо быть запертой в этом душном, тесном автобусе среди людей, которые невольно становятся свидетелями моего самого громкого эмоционального провала за год. Каждый шорох, каждый вздох словно подчеркивал: да, Айдана, ты снова перегнула палку там, где можно было просто жить.

Пустующее сиденье рядом дышало холодом — настолько ощутимым, что я поймала себя на мысли: чего боюсь сильнее — чтобы он вернулся и сел рядом… или чтобы не вернулся вовсе? Оба варианта казались одинаково пугающими. Один мог растопить всё внутри, другой — превратить меня в ледышку, замерзшую навсегда.

Интересно, каково это — сидеть рядом с человеком, которого ты только что… не то чтобы отшила, но провернула такой манёвр уклонения, что олимпийские судьи поставили бы мне чистую десятку. Я бы стояла на пьедестале, сияя как новая монета, принимая награду за «Лучшую социальную неловкость года», пока внутри тихо плакала: Айдана, зачем?

Я сама оттолкнула его, сама испугалась, сама заложила в фундамент этой неловкости ещё пару кирпичей — и теперь сижу, как турист в музее собственных ошибок, разглядывая экспозиции с названиями:
— «Вот здесь ты могла не разрушить момент»
— «А здесь — могла не быть трусихой»
— «А тут — могла не паниковать, но выбрала привычный путь»

И где-то между этими мыслями пульсировало главное: Что он сейчас думает обо мне?

Наверняка ржёт. Тихо, сдержанно, как интеллигент, которому по статусу нельзя хрюкать вслух. Но внутри у него, наверное, салют:
«Вот это да, поворот! Девочка испугалась собственных фантазий! Какие приключения могут происходить в чужой голове!»

А я тем временем изображаю трагическую героиню туркестанского ромкома: обняли чуть крепче — и понеслось:
«Он влюблён. Точно. Нет? А вдруг? О боже, я осрамилась! Срочно бежать. В степь!»

И самое прекрасное: он, скорее всего, вообще ничего не вкладывал. Просто приобнял, подержал за плечи, посмотрел в глаза. Мало ли! Люди и котов иногда прижимают просто так, чтобы не стрессовали. А я за полторы секунды расписала свадьбу, выбрала цвета салфеток и успела мысленно развестись.

«Айдана, молодец. Ты перепрыгнула через выводы и сделала тройное сальто в лужу идиотизма», — шептало внутреннее эхо.

Самое обидное — всё шло так красиво: чуть романтики, искра, обмен взглядами… А потом я нажала кнопку «самоликвидация». И теперь сижу, дышу в окно, изображая философа, чтобы не начать биться головой о поручень.

Может, стоит искать оправдания? Например:
— Может, он вообще не богач?
Ни миллиарда, ни наследства не видела. Зато видела, как он едет в автобусе, полном людей, запахов, чужих разговоров и лысых голов. Где ваш VIP-кортеж, Марк-олигарх? Где шампанское? Где охрана? Где хотя бы мягкое кресло без пружины, лезущей в почку? Где доказательства, что он шарит по светским вечеринкам, а не по «Пятёрочкам»?

Нету. Значит, всё ещё можно не списывать любовь всей жизни со счетов. Ой, какая любовь. Успокойся, Айдана.

И тут на горизонте появился он — причина моих страданий, беспорядка в гормональной системе и внезапных скачков температуры. Всё в той же серой майке — жутко горячий в жуткий холод. Спасибо, жизнь, за этот визуальный саботаж.

Первое, что пришло в голову: мне придётся с ним контактировать. потому что на мне его свитер. Свитер, который я категорически не хочу снимать. Пусть хоть навечно приростет ко мне — я не против.

Вторая мысль: как теперь эффектно вести себя в его одежде, пахнущей им, когда выглядишь, как человек, уже мысленно написавший заявление на смену фамилии?

Я так красиво всё планировала: оставшееся время до следующего автобуса провести в трагично-прекрасном молчании, сыграть невозмутимую героиню, у которой «ничего не болит, я просто ветер в степи». А потом пересесть куда-нибудь подальше — желательно на расстояние, сравнимое с Ташкентской областью — и забыть всё как сладкий сон.

Но нет. Судьба сказала: «Не сегодня, моя хорошая».

Я думала, Марк останется там подольше, даст шанс собрать рассыпанное достоинство, загнать слёзы обратно в глаза и разгладить помятое самообладание. Но он поднялся в автобус и… вопреки всем моим внутренним драмам, всем ожиданиям, всем надеждам на паузу — просто прошёл мимо. Словно я была частью обивки, логичным элементом интерьера, с которым не обязательно здороваться. Дошёл до водителя, наклонился, свет от лампы выделил линию плеча.

Прекрасно. Абсолютно идеально. Если вселенная хотела научить меня самоуважению — она выбрала лучший урок.

Я заставила себя сидеть ровно, будто во мне вставили металлический каркас. Не смей обижаться, Айдана. Ты сама поставила границу, сама выдержала её, сама отступила вовремя. Ты — молодец. Честная, правильная, нравственная. Какая разница, что внутри лежит маленький обуглившийся уголёк того момента, который мог бы стать чем-то большим?

Даже если он вернётся и сядет подальше — не смей жалеть. Это не его вина. Я — обычная студентка с рюкзаком, который едва не отправил человека в больницу, и глазами, которые выдали слишком многое за несколько минут в степи.

Я откинулась на спинку сиденья, стараясь выглядеть спокойной. Автобус тихий, но живой: скрипит, шумит, дышит. Моя одиночная трагедия казалась ещё более абсурдной. Я сказала себе: успокойся, сделай вид, что всё под контролем, как будто не следила за каждым его шагом уголком глаза.