Следующая остановка — Любовь

Глава 12. Между яблоками и поцелуем

Глава 12

Между яблоками и поцелуем

Воздух в комнате был густой от мыслей, которые никто так и не решался произнести вслух. Я смотрела на Марка — и ничего не могла поделать с тихой, нелепой радостью от его слов. Он сказал, что злится.

Он ревнует… К Мише?

Нет.

К МИШЕ?

Ну это уже смешно. Миша — это… ну, Миша. Я привыкла к нему так же, как привыкают к старому шкафу в коридоре: стоит себе спокойно, иногда поскрипывает, зато надёжный, привычный, удобный. И к шкафу не ревнуют. Но Марк… Марк, кажется, увидел в нём угрозу.

И как мне объяснить, что волноваться… ну, вообще-то не о чем? И одновременно — о чём именно не о чем?

И зачем мне это объяснять?

Чтобы что?
Чтобы мы жили долго и счастливо в каком‑то параллельном мире, где меня никто не попытается выдать замуж за «достойного» парня из кишлака? Где меня не украдёт обратно в мою жизнь никто вроде Миши, потому что так у нас принято — быстро, решительно и без спроса?

Но я ведь не могу обещать Марку ничего. И он — не обязан этого хотеть.
У нас нет будущего. Мир, в котором живёт он, и мир, из которого пришла я — они не дружат, не пересекаются. Там, откуда я, не бывает «просто отношений». У нас сначала женятся, а потом уже узнают, кто рядом спит и как его вообще зовут.

И если мне суждено идти по этой дороге — по ней и пойду.

Значит, нет смысла смотреть на него восхищёнными глазами. Нет смысла радоваться его вниманию, его ревности, его «мне не всё равно».

Но я всё равно чувствую, как что‑то тянет меня к пропасти. Как будто кто‑то заколдовал. И я иду, зная, что упаду — и всё равно не останавливаюсь.

Я резко отвела взгляд от Марка, будто воздух между нами стал слишком горячим. Или слишком опасным. Сделала вид, что вспомнила о сумке — отличная тактика, между прочим, когда надо заглушить мысли, которые носятся по голове стадом бешеных козлов.

Нагнулась, начала перебирать вещи… хотя сама понятия не имела, что именно ищу. Что угодно, лишь бы не смотреть ему в глаза. Потому что там сейчас было слишком много всего. Слишком прямо в меня.

И тут мой взгляд зацепился за пакет. Тот самый, который я точно не брала с собой. Он лежал рядом с нашими вещами — аккуратно, как что‑то важное.

Марк чуть повернулся ко мне, и в его голосе прозвучало что-то спокойное, почти хрупкое:

— Это… передали тебе.

— Мне? — удивилась я. — Кто?

— Пассажиры с которыми мы ехали, скинулись и купили тебе все это.

Я взяла пакет так, будто внутри может сидеть бомба замедленного действия. Ну или сюрприз, который пищит. Марк смотрел безмолвно — как будто я сейчас открою портал в параллельную реальность — а я развернула ручки пакета и заглянула внутрь… и мой мозг сделал кульбит, переворот и пару сальто.

— Оу… серьёзно?..

Наверху лежали яблоки. Много.
Слишком много, как будто кто-то решил обеспечить меня витамином C до конца моей биографии. Красные, зелёные, блестящие — чуть ли не натёртые полиролью, чтобы хорошо выглядели, если что, на моих похоронах.

И на одном — наклейка сердечком.

Интересно, кто это? Нина с Валерой?

А наклейки наверное приклеили подростки. Те самые, которым двадцать пять и двадцать три года.

Под яблоками — лекарства. Целая аптечка. Таблетки на все случаи жизни: от температуры, от давления, от приключений. Сложены ровненько, по размеру. Дальше — баночка мёда. Маленькая, домашняя, с резинкой на крышке. И это ещё не всё: в пакете был литр три воды, будто меня случайно отправили в Сахару, и целый зоопарк вкусняшек — печенье, шоколадки, орехи, батончики «для бодрости» (будто у меня марафон намечается). И сразу видно: там был совет старейшин. Со спорами. Горячими. Многословными. Каждый считал, что знает, что мне срочно нужно, иначе я погибну через пять минут.

Я уже почти хихикала. Почти.

А потом заметила конверт. Белый. С тем самым плотным весом, от которого сразу понятно: там не купон на скидку.

Мои пальцы сами отдёрнулись.

Деньги? Они мне ещё туда, может, страховку на жизнь положили? Или взнос за вступление в счастливую судьбу?

— Не… ну это уже перебор… — пробормотала я, то ли возмущаясь, то ли раскисающе растроганная.

Пакета было более чем достаточно. От него уже хотелось плакать, смеяться, обниматься и переобдумывать свои жизненные ценности.

А теперь ещё конверт. И вот это — вот это меня и добило.

Потому что это не просто помощь. Это они, всем составом, всей своей шумной, яркой, нелепой душой — вспомнили обо мне.
Решили, что я важная.
Что мне нужно помочь.
Прямо сейчас.
Не спрашивая.

И на секунду я почувствовала себя не потерянной между мирами… а частью чего-то большого и тёплого.

И от этого почему-то стало… смешно. И грустно. И ужасно приятно.

Я сидела над этим пакетом, как археолог над пещерой с сокровищами, пытаясь одновременно не расплакаться, не расхохотаться и не обнять еду.