Следующие воле Морены

Глава 31.

Морена задыхаясь мчалась к Калинову мосту, не обращая внимания на то как ослабевшее тело отказывалось передвигаться. Черный песок под ногами холодом обжигал ступни, а редкие мелкие камни терзали кожу, оставляя после себя небольшие порезы, но богиня не обращала на это никакого внимания. Все мысли метались только вокруг дочери и ее возлюбленного, чьи жизни рассыпались в мироздании с каждым сигом все больше. Под ногами захрустел костяной берег. Ветра в Нави не было, но кожу все равно неприятно стягивало, а до обоняния доносился стойкий запах крови, который не перебивало даже зловоние Смородины. Железо мешалось со сладкой вонью гнили, и подтягивало желудок к горлу, вызывая тошноту. Морена бежала вдоль реки и жадно глотала воздух, чувствуя как ноги подкашиваются.

Первым богиня увидела обезглавленное тело Горыныча, что своей тушей перекрывало ей дорогу. Из обрубленных шей медленно сочилась горячая густая кровь, которая лавой проливалась на человеческие кости и превращала в черные угольки, пока головы трескались и рассыпались пеплом. Но не это сейчас волновало Морену. Она обежала безжизненного дракона и ноги, словно резко утопли в болоте, когда перед глазами предстало разодранное тело ее дочери, а рядом с ним мертвого Дастина с изрубленной мечом грудью. Богиня закричала, но сама того не услышала, и бросилась к дочери, падая перед ней на колени. Она лихорадочно разглядывала лицо Юрены, надеясь хоть на мгновение уловить в блеклых глазах дыхание жизни, но там не было даже отблесков света. По щекам богини побежали слезы, что быстро обратились осколками льдинок и разбились о землю. Впервые за свою бессмертную жизнь Морена рыдала, как ребенок, скулила, от раздирающей сердце боли, подобно израненному животному и захлебывалась в собственном горе.

- Тебя предупреждали дочь моя, - раздался над ее головой старческий голос, но богиня не отозвалась. Она продолжала мягко поглаживать холодные щеки дочери, только сильнее размазывая кровь, что уже не капала с уголков губ, пуская по собственным безостановочные слезы. - Ты нарушила запрет и связалась с человеком. Надеюсь такого наказания достаточно, чтобы ты укротила свой нрав и не нарушала правил.

- Ты сгубил мое дитя, только потому что я поддалась искушению любви? - прохрипела Морена, сквозь ком сдавивший горло, не в силах испытывать гнев. Только не когда ребенок, все еще покоился в ее руках.

- Ты породила существо, которое никогда не должно было существовать, - грозно заявил Род и стукнул посохом, тоном заставив безымянного за своей спиной испуганно сжаться. - Мне стоило давно разобраться с этим отродьем, но отец хорошо ее скрывал, как и Яга позже.

- Моим наказанием стало уже то, что вы заперли меня в Нави, так почему? - она не смогла закончить, голос обломился и Морена едва подавила всхлип рвущийся из горла.

- Этой девчонкой не вышло бы управлять так же как и тобой. Этому миру достаточно того, что Чернобог сеет вокруг хаос. Нам не нужны лишние проблемы, - глаза старика с отвращением скользнули по пустому лицу ведуньи, и выжидающе посмотрели на Морену. Губы богини невольно сжались в бледную нить, а по лицу скользнуло разочарование, но она не осмеливалась сказать что-то против.

- Я все поняла, - на грани слышимости прохрипела девушка и склонила голову, не в силах заглянуть в мертвые глаза дочери.

- Не стоит так расстраиваться, - ядовито усмехнулся безымянный. - Макошь изначально предвещала ей смерть, но должен признать девчонка сражалась упорно. Вы должны были быть готовы...

Продолжить он не смог. Посох Рода ударился о неприглядный череп на земле и грохот от удара эхом пронесся по всему миру Нави, а следом безымянный рассыпался в черный песок, даже не успев осознать собственной смерти. Морена даже не порадовалась этому, ей не было дела до дальнейшей судьбы очередной пешки прародителя мира, ее волновало только остановившееся сердце существа, которому сама смогла даровать жизнь.

- Я верю, что впредь ты будешь благоразумной и не заставишь меня вновь вмешиваться в дела своих детей, - спокойно произнес Род и растворился в легкой дымке, оставив Морену наедине с пустотой. Доли текли мимо богини не поддаваясь счету, но со стороны внезапно послышался шорох.

- Не думал, что вы такая хорошая актриса, - Дастин сел и с неприязнью оглядел собственную грудь, говоря шепотом, словно боялся что их могут подслушать. Морена повернулась к юноше и послала ему довольную ухмылку, что была так похожа на выражение Юрены. Слезы давно исчезли с ее лица, а печаль испарилась из ее вида почти мгновенно.

- Приятно это слышать, - мягко ответила богиня и отвлеклась на болезненный стон Юрены. Девушка часто моргала, пытаясь спасти подсохшие глаза и хваталась за все еще раскрытую грудь. Ведунья не дышла и говорить не могла, из-за разодранных легкий, сердце по-прежнему стояло на месте. Дастин быстро приблизился и осторожно подхватил ее на руки, стараясь не тревожить рану еще больше. Морена молча поднялась, краем глаза заметив как из обрубков шеи Горыныча начали отрастать новые головы, и последовала за юношей к замку своего супруга.

Юрена устало держала голову на плече Дастина, даже не пытаясь помочь себе самостоятельно. Тело было слишком повреждено, поэтому она ждала, когда ей займется Ягиня, а пока просто впитывала успокаивающий запах солнца и сладостей, благодаря судьбу за встречу со своим спутником. Ведунья была слишком уставшей, чтобы разговаривать, но она точно слышала как Эли встретила их встревоженными криками, а потом тело прошибло волной едкого тепла, когда Дастин передал ее на попечение старой ведьмы. Юрена не могла открыть слипающихся глаз, но ярко ощущала все происходящее вокруг. Вот Эли ругает Дастина за безрассудство, на что тот только тихо посмеивается, обещая впредь больше так не делать, а за ней повторяет только очнувшийся Беремир. Вот ее мать мягко поглаживает ее волосы, а Ягиня колдует над ранами, посылая по телу вспышки молний. Вот в стороне стоит Кощей, что с явным неодобрением смотрел на происходящее, но который не мог отвести взгляда от счастливой и благодарной улыбки своей супруги, что впервые обратила на него внимание, и он понимает, что сделал верный выбор, решив помочь ей, а не отцу. И это было так знакомо и спокойно, что ведунья не заметила как провалилась в сон, погруженная в теплую семейную атмосферу, что витала вокруг. Все вокруг наконец-то стало спокойно. Юрене больше не нужно было гоняться за сокровищами богов, спасать мир и собственную жизнь, поэтому она собиралась просто отдохнуть.