Следы на грани тьмы

Глава первая. Красивый дом.

"Неведение порождает страх, но истинный ужас таится в знании правды." - Дольнер Р.Т., бывший глава отдела «ГРУМЕР»

Улица была затянута в тесный корсет военной полиции. Двое солдат, прислонившись к щербатой стене у входа в неприметный дом, делили на двоих сигарету, словно общий секрет. Дым табака смешивался с предчувствием грядущего ненастья. Их пустые разговоры гудели, как назойливые мухи, — семья, дети, да новая кобыла, которую планировали запрячь в старую, потрепанную карету. Эти тривиальные темы казались неуместными в обстановке гнетущего ожидания. Дверь дома с жалобным скрипом распахнулась, выпустив в серый свет крупную фигуру мужчины. Несмотря на свинцовые тучи, грозно нависшие над городом, его сапоги ослепительно сияли, словно насмехаясь над грязью и унынием округи. В каждом отблеске, казалось, таилась зловещая искорка. Он окинул взглядом улицу и внезапно разразился яростным криком в сторону полицейских. Солдаты, словно ужаленные, шарахнулись от двери, бросили недокуренную сигарету и, переглядываясь с нервным испугом, поспешно скрылись в доме.

Нарушая тишину, к месту действия подкатилась карета. Она словно сошла со аукциона произведений искусства, резко контрастируя с обветшалыми повозками местных жителей. Её черные лакированные бока отражали мрачное небо, а на дверях слабо мерцал странный символ, едва различимый в полумраке. Остановившись у оцепленного дома, из кареты вышли двое мужчин, облаченные в длинные темные пальто. Их лица скрывались в тени надвинутых шляп, создавая атмосферу загадочности и угрозы. В их появлении чувствовалась леденящая душу неизбежность. Внезапно один из мужчин в черном пальто слегка приподнял поля шляпы, как бы проветривая лоб. Затем решительным жестом сдернул ее с головы. Вопреки ожиданиям, под шляпой не скрывалось угрюмое лицо палача. Наоборот, его лицо расплылось в широкой, почти мальчишеской улыбке, а глаза загорелись азартом. Он окинул восхищенным взглядом дом, словно увидел не мрачное место преступления, а архитектурное чудо.

– Ого, домина! – внезапно воскликнул он, не скрывая восторга. – Ты когда-нибудь видел такие, Эльен. Второй мужчина, казалось, не разделял его энтузиазма. С раздраженным вздохом он последовал примеру Трейвиса, сняв шляпу. Ослабил тугой узел галстука, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, будто ему стало душно от внезапной смены обстановки. Запустил пятерню в волосы, зачесывая их назад небрежным движением. А затем, с неожиданной свирепостью, схватил Трейвиса за ухо и дернул.

– Хули ты орешь, придурок? – прошипел Эльен, злобно глядя на восторженного Трейвиса. В его глазах не было и следа веселья, только раздражение и что-то похожее на усталость. Контраст между ними был разительным, словно они были двумя сторонами одной монеты – безудержный энтузиазм и угрюмая рассудительность. И этот контраст добавлял происходящему еще больше непредсказуемости. Трейвис зашипел как рассерженный котенок, вырвавшись из цепкой хватки Эльена. Схватившись за побаливающую мочку уха, он бросил на Эльена испепеляющий взгляд, полный обиды и угрозы, словно готовый в любой момент выпустить когти. Эльен, словно не замечая его гнева, лишь небрежно поправил перчатку на правой руке. Другой рукой он открыл небольшой, но дорогой кожаный чемоданчик, который все это время держал при себе. Извлек оттуда сложенные бумаги и, не глядя, сунул их Трейвису прямо в грудь. Затем, с непроницаемым выражением лица, двинулся вперед, к входной двери дома. Трейвис, все еще потирая ухо, машинально схватил бумаги. Схватив их, он принялся жадно вчитываться в текст. Нахмурив брови, пробежался глазами по строчкам, пока выражение его лица не изменилось. На нем читалась смесь восторга, интереса и, возможно, даже благоговейного трепета. Он снова вскинул голову и, не в силах сдержать эмоций, воскликнул:

– Это что же… Дом генерала Френса?! Вау!

Эльен, казалось, совершенно не разделял его восторга. Закатив глаза к небу, словно моля о терпении, он процедил сквозь зубы:

– Сюда иди уже, гений. Кажется, нам тут не особо рады. Да и не собираются чай предлагать.

Эти слова, произнесенные с сарказмом, вернули Трейвиса к реальности. Он оглянулся на дом, теперь рассматривая его уже с новым, более осведомленным взглядом. Предчувствие скорой встречи не обещало дружеского приема. Тут к ним стремительно подошел тот самый тучный мужчина в начищенных до зеркального блеска ботинках. В его глазах плескалась неприкрытая злоба, а лицо побагровело от гнева. Он надвигался на них, словно разъяренный бык, готовый смести все на своем пути.

– Вы ещё кто такие?! – завопил он, брызжа слюной во все стороны. – Придурки! А ну вон отсюда! Это место преступления! Нечего тут шастать всяким! Живо! Живо убирайтесь!

Прежде чем Эльен успел хоть что-то сказать в ответ на агрессивный выпад тучного мужчины, Трейвис, словно вынырнув из тени Эльена, стремительно прыгнул вперед. С молниеносной быстротой он вцепился в лицо кричащего, сжав его толстые щеки в своих ладонях, словно тесто. С ужасающей силой он повалил мужчину на землю и с глухим стуком впечатал его голову в грязную мостовую.

– Оу, что это тут у нас? – протянул Трейвис сладко-елейным голосом, в котором, однако, чувствовалась угрожающая сталь. – Мистер… эм… как тебя? В общем, не суть важно. Я так понимаю, ты совершенно не владеешь никакой информацией? Значит, то, что от тебя не останется и мокрого места, можно будет не записывать в мой дневной отчет. А теперь слушай сюда внимательно, – его голос стал холодным и резким, – будешь делать то, что я скажу, или тот парень за мной… – он кивнул на Эльена, – Уяснил? Могу объяснить ещё раз, – с этими словами он схватил руку мужчины и одним резким движением переломил ему палец так, что тот неестественно выгнулся в обратную сторону. Мужчина взвыл от боли, словно скот, обреченный на бойню. Его вопли эхом прокатились по улице, но он не мог вырваться из мертвой хватки Трейвиса.

– Ну что? Ещё раз объяснить? – промурлыкал Трейвис, глядя в покрасневшее от боли лицо своей жертвы. Затем, не дожидаясь ответа, он отпустил мужчину и медленно поднялся на ноги, отряхивая колени.

– Итак! Кто-то ещё из здесь присутствующих нуждается в объяснениях? – прокричал Трейвис, обводя взглядом оцепенелую от страха толпу полицейских. Минута прошла в полной, давящей тишине.

– Ну, молчание – знак согласия, – заключил Трейвис с довольной ухмылкой. – Так что, все всё поняли. Эй, ты! – ткнул он пальцем в одного из полицейских, дрожавшего от страха. – Иди сюда. Вот, держи, – он протянул полицейскому бумаги, – заполни пока документы, от меня не отходи, будешь все фиксировать. Каждое слово.

С довольной ухмылкой Трейвис повернулся к Элиену, явно ожидая похвалы. Эльен же выглядел только ещё более раздраженным. С глубоким вздохом он достал из кармана пальто трубку, набил ее табаком и не спеша раскурил, выпустив густое облако дыма. Засунув руки в карманы, он молча двинулся к двери дома, словно стараясь дистанцироваться от безумств своего напарника. Трейвис, прихватив с собой перепуганного полицейского, последовал за ним. Втроем они вошли в дом.