Вернувшись в дом, я обнаружила на первом этаже всю нашу «дружную» компанию. Они упорно делали вид, что пришли спасать меня, а не за припасами, которые могли оказаться на кухне.
— О, вы живы! — с явно преувеличенной радостью воскликнул Андрей. — А я как раз тактически отступил и…
— Ой, да заткнись ты! — фыркнула я, закрывая дверь.
Холодно было жутко. К тому же следы босых ног на снегу не давали мне покоя. Если мой новый друг зомби не соврал, то это было очень важно.
Я рассказала об этом остальным, но толку от этого не было абсолютно никакого — никто из них понятия не имел, что всё может значить, кроме того, что вокруг дома ходил человек, не признающий ботинки…
— Это снежный человек! — вдруг выкрикнул Виктор, и все синхронно посмотрели на него.
— Снежный? — переспросила Альбина. — Тот самый?
— Не знаю тот или другой, но иных объяснений у меня нет!
— Разве у снежных людей не здоровенные ноги? — спросила я. — Следы ведь были вполне обычного размера.
Виктор в ответ лишь пробурчал что-то вроде: «Одни знатоки неведомого тут собрались», и больше ничего не говорил.
Электричества в доме не было. Зато мы нашли свечи и спички, а потому смогли придать этому мрачному месту почти романтичный вид. По крайней мере, ка-то раз я была на свидании в подобном месте. Закончилось тогда, правда, не очень... Сказала, как будто бы, сейчас всё обещает быть прямо-таки замечательным.
Мы осмотрели дом. Кроме нас тут больше никого не было. Впрочем, это вполне могли быть преждевременные выводы — одна из дверей наотрез отказывалась открываться… В прямом смысле слова.
Когда Дима потянул за ручку, дверь рявкнула на него:
— А ну, пошёл отсюда, и чтобы больше я тебя здесь не видела!
Естественно, Виктор сделал единственное, что мог в тот момент — упал в обморок, из которого мы не могли его вытащить ещё пару часов.
Дальше, к счастью, всё пошло без особых происшествий. Мы понемногу начали успокаиваться. Ну, конечно, насколько это вообще возможно в данной ситуации...
Однако кое-что не давало нам покоя. Я долго не могла понять, что именно. Ведь часы шли, шли, шли. А за окном ничего не менялось. Была вся та же ночь. Звёзды и луна даже и не думали двигаться с места.
— Похоже, рассвета мы не дождёмся, — буркнула я, глядя в окно.
— В смысле? — спросила Эля, делая то же самое, что и я. Тоже мне младшая сестрёнка нашлась...
— Похоже, здесь всегда царит ночь.
— Ещё только этого не хватало... — беспомощно пробормотала девушка. — Я так надеялась, что с рассветом всё снова станет хорошо.
— О, если ты в это и правда верила, мне тебя жаль.
Она вздохнула.
— Я знаю, я жалкая...
— Ой, да брось ты! — рассердилась я. — Хватит себя жалеть. Мы все в одинаковой ситуации. Ничего, как-нибудь справимся.
— Вы правда так думаете?
— Да, — сказала я, хотя на самом деле, естественно, так не думала.
К счастью, в доме нашлась кое-какая еда. В основном старое печенье, что-то похожее на сухари и несколько подозрительных конфет. Я не стала ничего есть, а вот некоторые из моих, так сказать, товарищей по несчастью, всё же отважились это сделать.
Я внимательно за ними наблюдала — вдруг они начнут вести себя странно. Страннее, чем обычно. Или же ещё хуже — вдруг начнут мутировать в каких-нибудь неведомых тварей. Но ничего такого. Они были ничуть не хуже, впрочем, и не лучше, чем обычно.
— И что же нам всем делать? — вслух размышляла я, сидя всё у того же окна. Отсюда открывался вид на лес, в котором опять кто-то бродил. Я видела огромные тёмные силуэты, которые раскачивали верхушки деревьев. — Неужели мне придётся довериться тому живому мертвецу и снова выйти на улицу?
— А может попробовать открыть ту дверь, которая орёт на людей? — предложила Эля, которая, оказывается, всё это время сидела рядом и слушала мою мало внятную болтовню.
— Ну, иди, попробуй, открой, — сказала ей я. — Как ты это сделаешь?
— Не знаю. Тогда может поискать, вдруг в этом доме есть ещё какие-нибудь помещения?
— Чердак мы уже нашли, — отозвалась я. — Там ничего нет, только пыль и огромные такие пауки.
— Да, жутко. — Эля поморщилась. — Тогда, может, подвал?
— Чего?
— Ну, в любом доме должен быть подвал. Тем более, в таком мрачном и жутком месте…
— Ну, и на кой нам это мрачное и тёмное место искать? — подняла бровь я. — Нет, серьёзно, я уверена, все тут достаточно адекватные, чтобы не…
И как только я сказала слово «адекватные», откуда-то снизу послышался истошный вопль. Я негромко выругалась. Мы с Элей осторожно спустились вниз. Как оказалось, подвал в этом доме, и правда, был — тёмный и жуткий. Да и чего уж там — очень опасный.
И естественно, Диме приспичило туда заглянуть... Я бы высказала ему всё, что о нём думаю, вот только... говорить это было уже, по сути, некому. Андрей и Виктор попытались вытянуть его оттуда за ноги… И в каком-то смысле они даже добились успеха. Ноги они действительно вытащили, а вот всё остальное осталось где-то там, внизу.
Когда я пришла, то из подвала уже не доносились крики, лишь только довольные, чавкающие звуки. Я снова выругалась, на этот раз более замысловато и долго, чем в первый.
— Ну и какого черта вы туда попёрлись?
— Дима сказал, — начала говорить Альбина, — что он просто сходит и проверит, что там за подозрительные звуки в подвале…
— Да чтоб вас… Ну, вы откуда такие берётесь-то?! — всплеснула руками я. — Нет, серьёзно, вы вообще ничего не соображаете, что ли? Ну, вот уже минус один. Всё, всё…
— Может, он ещё жив? — Жалобно сказала девушка.
— Жив? Без ног. И прямо сейчас ты не слышишь, что его кто-то доедает. Это может быть всё, что угодно!
— Ну-у… — протянула она. — Нужно же быть оптимистами.
— Нужно не быть дебилами! — рявкнула я и закрыла эту чёртову дверь подвала. А потом для верности подпёрла её стулом. Впрочем, я понимала, что это может быть абсолютно напрасно. Ведь среди нас собрались такие гении, как Дима.
Отредактировано: 13.02.2025