Следы прикосновений

Глава 5: Цифровой шрам

Лира осмотрела свой новый «кабинет» — стеклянный аквариум на нижнем уровне. Без окон, с единственной дверью и минимальным набором мебели: стол, кресло, мощный терминал. В углу под потолком тихо жужжала камера, её ровный звук был почти как дыхание.

— Комфортно? — раздался из динамика голос Феликса.

— Как в санатории, — буркнула Лира, подключая планшет к защищённой сети. — Только смотрителей многовато.

— Мы заботимся о вашем благополучии, мисс Верная.

«И о своей безопасности», — подумала она.

— Как долго ждать доступ к архивам?

— Запрос у Громова. Без его визы даже мышь не подключишь, — сообщил Феликс. Он появился в дверях с двумя стаканами кофе и протянул один ей. — Стандартная процедура. Не переживай, он обычно... медлительный.

— Забавно, — заметила Лира. — Артём нанял меня для точечной операции, а выглядит так, будто я под наблюдением целого отдела.

Феликс усмехнулся:

— Добро пожаловать в корпоративный мир, дорогая. Если хочешь полной тайны — взламывай сейфы по ночам в перчатках. А так — расслабься. Волков пообещал помочь и ускорить процессы.

Он ушёл, оставив её с кофе и лёгким ощущением, что её «скальпель» заперли в стерильном боксе со смотровым окошком.

Лира отпила глоток горького кофе и отставила стаканчик. Хватит корпоративных игр. Перед ней лежал единственный свидетель, который не умел лгать, — чёрный iPad.

Первый пациент.

Сторож внутри был обезврежен: её собственный софт, написанный за три бессонные ночи, аккуратно «заморозил» враждебный импульс, не ломая его. Ломать — значит оставлять след. А она умела работать чисто.

Она погрузилась в данные. Логи бывшего логиста были вычищены до блеска, как отполированный кузов, скрывающий ржавчину. Слишком чисто. А значит — подозрительно. Она искала не стертое, а пустоты — забеленные участки, где следы выжжены. В одном из них, на краю системного журнала, она наконец нашла — не данные, а их эхо. Цифровой шрам.

— Деверо.

— Я вас слушаю.

— Доступ к архиву. Ящик L-74. Сентябрь—ноябрь прошлого года. Только физические носители.

Пауза. Щёлканье клавиш.

— Запрос отправлен. Жду санкции Громова. Обычно он тянет резину часами.

Через минуту Феликс снова заговорил — в голосе слышалось удивление:

— Громов дал добро. Сразу. Без проверок, без вопросов.

Пальцы Лиры застыли над клавиатурой.

— Повтори, — тихо сказала она.

— Серьёзно. Мгновенное согласование. Курьер уже выехал.

Она медленно откинулась на спинку кресла.

— Слишком быстро. Слишком… гладко. Как будто он ждал этого запроса.

— Может, просто настроение? Или Волков надавил? — предположил Феликс, но даже в его голосе звучало сомнение.

— Громов не действует по настроению. — Лира провела ладонью по столу. — Это не разрешение. Это приглашение. Приманка.

Её пальцы сжались.

— Неважно. Даже если ловушка — я в неё пойду.

Ожидание растянулось, вязкое и липкое, как смола. Лира поднялась и зашагала по кабинету, чувствуя, как стены будто приближаются. В углу под потолком мигал красный глазок камеры. Раз-два. Раз-два. Мерно, как пульс. И вдруг ей показалось: за ней наблюдает не система, а кто-то живой. Неизвестно кто. Но явно не случайно.

Она сжала кулаки. Тест на смелость — или на глупость. Но отступать поздно.

«Нет. Ты не убежишь. Посмотри в глаза тому, что тебе подсунули. И пойми, что это такое».

Через десять минут курьер принёс серую пластиковую коробку. Осторожно поставил её на стол, кивнул и исчез.

Лира коснулась первого картриджа. Холодная пластмасса, шершавая от пыли, обожгла пальцы. Она закрыла глаза, отключила зрение и позволила дару течь сквозь кожу.

И вздрогнула.

Не Сторож. Не взлом. Что-то другое.

Белый кафель, скользкий от влаги. Резкий запах хлора и лаванды. Гул шагов в пустом помещении. Спина в тёмном костюме, удаляющаяся прочь.

И — ледяной ужас, поднимающийся изнутри.

Сердце колотилось. Ладони вспотели. Это было не просто воспоминание. Это был страх, запечатлённый в материи.

— Лира! — голос Феликса резанул по ушам. — Эй, ты меня слышишь?!

Она медленно перевела взгляд на решётку динамика, не в силах ответить.

Пауза. Шипение связи.

— Чёрт… Я спускаюсь.

— Не надо, — выдохнула она, разжимая затёкшие пальцы. Голос дрогнул. — Всё… под контролем. Архив просто… пыльный.

— Пыльный, ага. Ты белая как стена. Я видел по камере, — в голосе Феликса не осталось иронии.

Лира подняла голову и уставилась прямо в крошечный объектив. Взгляд — мутный, но упрямый.

— Значит, видел, что я справилась, — сказала она тихо, проводя ладонью по лбу. — Работаю дальше.