Следы прикосновений

Глава 8: Дружба в наушниках

Утро выдалось серым, будто само не решилось окончательно проснуться.

Тусклый свет пробивался сквозь жалюзи кабинета, оставляя на полу полосы, похожие на неаккуратные штрихи карандашом.

Вчерашний вечер они потратили не на расшифровку, а на сон — единственное разумное решение, когда от ясности мысли зависит всё. Артём, взглянув на бледное лицо Лиры, настоял: «Завтра. Свежей головой». И теперь, когда силы были хотя бы частично восстановлены, они сидели друг напротив друга, а между ними лежала разгадка.

На столе, между кипами бумаг, лежал чёрный MP3-плеер — крошечный, старый. Найденный вчера в квартире Семёнова. Но именно в нём могла быть правда.

Артём достал пару наушников; один протянул Лире:

— Один для тебя, один для меня. Третий, увы, отсутствует. Феликс, выбирай, с кем хочешь слушать — со мной или с ней.

Феликс фыркнул и закатил глаза:

— Великое испытание для дружбы. Ну что, Лира, проверим, кто из нас щедрее?

— Я не делюсь наушниками, — спокойно ответила она, вставляя один в ухо.

— Вот и дружба закончилась. Ладно-ладно, с кем спасём мир сегодня, шеф? — трагическим тоном протянул Феликс.

Артём едва заметно усмехнулся.

Плеер щёлкнул.

Сначала — шорох, будто кто-то возится с микрофоном в кармане. Потом голос. Глухой, срывающийся, едва слышный:

> «Я… я не знаю, зачем это записываю. Если что-то случится… если я…»

Пауза. Тяжёлое дыхание.

> «Он сказал, что Соболев стал проблемой. Что нужно с ним поговорить. Убедительно. Я спросил, что это значит. Он посмотрел на меня так…»

Шорох. Звук шагов. Голос отдаляется, будто Семёнов идёт по коридору:

> «…Я понял. Боже. Во что я ввязался…»

Голос оборвался. Щелчок.

Лира сжала край стола. Голос Семёнова шёл не только через наушник — он проходил сквозь пластик, впитывался в пальцы, поднимался к вискам, сдавливал грудь.

Страх. Чистый, животный, свежий. Во рту — привкус металла. Сердце билось слишком быстро.

Правило № 5: страх оставляет следы.

И этот страх оставлен недавно. Может, за день до их визита.

Её пальцы побелели.

Артём заметил это и, прежде чем слова успели вырваться, аккуратно поставил перед ней стакан воды:

— Выпей. Должно стать легче.

Она сделала глоток. Прохлада на мгновение успокоила разум.

Этот жест — такой нехарактерный для его ледяного вида — задел её сильнее, чем следовало. Он не говорил «не волнуйся», он просто сделал то, что было нужно.

И когда он, внимательно глядя на неё, спросил:

— Ты в порядке? —

это простое, сорвавшееся с губ «ты» поразило её сильнее, чем любая угроза на записи. Граница между ними только что сдвинулась, и она не была к этому готова.

— Спасибо... Мне правда лучше, — тихо ответила она, всё ещё не решаясь поднять взгляд.

Феликс не удержался:

— Романтика XXI века: Артём переводит воду за счёт компании. Следующий шаг — курсы психологической поддержки?

Лира усмехнулась. Феликс пытался разрядить обстановку — и почти получилось. Но ненадолго.

Артём нажал «дальше». Новая запись. Голос тот же, но злее, отчаяннее:

> «Каэлин нанял какую-то… экспертку по следам. Говорят, она видит то, чего не должна. Он велел мне почистить следы. Всё. До нуля. Я пытался. Но… я не хотел никого убивать… не смог…»

Пауза. Звук, будто Семёнов ударил кулаком по столу.

> «Если это слушает кто-то чужой — значит, я, скорее всего, уже мёртв. И не исключено, что ты следующий…»

Щелчок. Плеер умолк.

Тишина. Даже Феликс не пошутил.

Он первым выдохнул — резко, будто всё это время не дышал:

— Он… он говорит об убийстве?

Лира не могла оторвать взгляд от плеера. Руки дрожали.

— Соболев, — выдохнула она. — Семёнов должен был его убить.

— Мы ничего не знаем наверняка, — Артём положил ладонь на стол, пальцы напряжены. — Запись можно подделать.

Он посмотрел на Феликса:

— Семёнов улетел в командировку. Ты проверял?

Феликс кивнул:

— Лично. Он прошёл контроль в аэропорту. Рейс в Новосибирск, два дня назад.

Лира выдохнула. Думать сквозь этот страх было трудно. Но нужно.

— В записи: «Он велел». Кто-то с властью. Кто-то отдаёт приказы убивать.

Она подняла взгляд на Артёма:

— Кто в вашей компании обладает такой властью?

Артём не ответил сразу. Его взгляд потемнел.

— Пара человек из совета. Волков. Громов. Я.

Повисла пауза.

Феликс нервно рассмеялся:

— Ну тебя-то мы точно исключаем, шеф. Ты сам нанял Лиру, чтобы всё раскопать.

— Если бы я хотел скрыть следы, — медленно произнёс Артём, — я бы нанял того, кто их найдёт. А потом убрал бы вместе с уликами.

Лира почувствовала холодок по спине. Она посмотрела на него. Он смотрел в ответ — ровно, без эмоций.

— Ты шутишь, — сказал Феликс. — Скажи, что ты шутишь.

Артём не ответил.

Лира медленно выдохнула:

— Если бы вы хотели меня убрать — я бы уже не сидела здесь.

— Откуда знаешь? — тихо спросил он.

— Вы не убийца. Я чувствую.

Тишина.

Артём медленно кивнул:

— Хорошо. Значит, остаются Громов и Волков.

Феликс выдохнул с облегчением:

— Ты псих, Артём. Чуть инфаркт не заработал.

Но Лира не расслабилась. Она видела: Артём проверял её. Хотел знать — поверит ли она ему. И она… поверила. Несмотря на все свои правила. Несмотря на дар, который учил не доверять никому.

В комнате повисло молчание.

Лира осторожно сказала:

— …«Сторож» на том планшете. Уровень доступа, необходимый для создания такой защиты… —

Она сделала паузу, давая им соединить факты. — Мы не можем доказать причастность Громова. Но и исключить её — тоже.

— А Волков? — спросил Феликс.

Лира заметила, как напряглись плечи Артёма.

— Волков — мой наставник, — сказал он ровно. — Был лучшим другом моего отца.

— Друзья предают чаще врагов, — Лира не отвела взгляда. — У них больше доступа.