Следы прикосновений

Глава 12: Нарушение всех правил

Резкий скрежет ручки разорвал ночную тишину кабинета. Артём одним точным движением ставил подпись на очередном документе, а Лира следила, как его пальцы белеют от нажима. Жужжание компьютера было единственным фоном их ночного бдения.

Взгляд скользнул по столешнице: разбросанные листы, странная, чуть блестящая бумага финансовых ордеров — те самые «отвлекающие манёвры»; электронные часы на полке показывали 23:12.

Феликс, откинувшись в кресле, вглядывался в экран ноутбука.

— Шеф, он клюнул. Системы показывают: его алгоритмы запустили глубокий анализ наших транзакций. Наш «сторожевой пёс» увлёкся новой косточкой.

Лира стояла у окна, глядя на ночной город. Она не видела кодов, но чувствовала смутную тревогу, витавшую в воздухе, как статическое электричество перед грозой.

— Слишком легко всё пошло, — тихо заметила она, не оборачиваясь. — Он просчитал нас раньше. Почему сейчас ведёт себя так прямолинейно?

Артём отложил ручку, откинувшись на спинку кресла.

— Потому что это его единственная точка входа. Он знает, что я сделал этот ход. И знает, что я знаю, что он за ним следит. Это игра в открытую, Лира. Мы не скрываем манёвр — мы используем его как таран.

Пока он говорил, её внимание привлёк документ, лежавший краем к ней: на углу бланка стоял крошечный штамп с двумя буквами, которого она раньше не замечала.

В этот момент на телефон Феликса пришло зашифрованное сообщение. Он выпрямился в кресле, бегло просматривая текст.

— Волков работает быстро. Его люди в серверной. Используют какой-то легаси-протокол, который Громов давно не патрулирует. Уже качают логи.

Лира обернулась от окна, её брови слегка сведены. Её преследовало ощущение, что они, сами того не зная, запустили часовой механизм, не понимая, к чему он прикреплён.

— И мы точно уверены, что этот «легаси-протокол» не является ещё одной ловушкой Громова?

— Ни в чём нельзя быть уверенным, — устало ответил Артём, проводя рукой по глазам. — Но это единственный шанс. Мы играем в его поле, по его правилам. Риск — часть игры.

Через два часа Феликс получил новый пакет данных. Он наклонился ближе к экрану, лицо стало серьёзным.

— Артём, Лира, смотрите. Первая находка.

На экране появилась распечатка старого служебного письма. В нём Громов давал санкцию на уничтожение партии серверного оборудования, списанного по акту. Дата совпадала с одним из первых сбоев в «Гармонии». Но дело было в пометке, сделанной от руки на полях, которую кто-то неаккуратно отсканировал:

«Согласовано с В. Передать в ФВ».

Лира отошла от окна и подошла поближе, чтобы рассмотреть экран.

— «Согласовано с В.»? — с сарказмом произнесла она. — Прямо таинственное послание. Он что, в своём собственном документе не мог написать «согласовано с Василием Петровым»?

Артём встал и подошёл к ним, скрестив руки на груди.

— Это его стиль. Параноидальная конспирация. «В» может быть кем угодно. А «ФВ»... ФВ?

— Фонд Вознаграждения? Финансовое ведомство? — нахмурился Феликс, постукивая пальцем по столу. — Похоже на шифр для внутреннего учёта. Ничего не доказывает, но даёт направление. Нужно искать всё, что связано с аббревиатурой «ФВ» в архивах.

Лира снова посмотрела на распечатку. Её дар молчал, но аналитический ум работал. Всё это было слишком искусственно, слишком напоказ. Словно Громов не просто скрывал следы, а намеренно создавал лабиринт из намёков.

Феликс посмотрел на часы, поднялся и потянулся.

— Ладно, команда, на этом пока всё. Попробую пробить эти «ФВ» через свои каналы. Не провожайте.

Дверь закрылась за ним, оставив их в полной тишине. Напряжение последних часов, казалось, сгустилось в воздухе, став почти осязаемым.

Артём медленно поднялся из-за стола и прошёл к мини-бару в углу кабинета. Он налил два бокала виски и вернулся к Лире, протягивая один из них.

— Строго по тайм-коду: рабочий день официально завершён, — сказал он с лёгкой, почти невидимой улыбкой. — Нарушений нет.

— О, значит, я заслужила бонус за сверхурочные? — Лира приняла бокал, её глаза блеснули. Они чокнулись. — Тогда выпьем за выживание. И за то, что ты доверяешь мне. Спасибо.

Артём сделал глоток, задумчиво вращая бокал.

— Я не доверяю людям, Лира. Я доверяю фактам. А факт в том, что с тех пор, как ты здесь, я перестал чувствовать себя единственным солдатом на этом поле боя.

Это было самое откровенное признание, какое он мог себе позволить. Лира почувствовала, как что-то сжимается у неё в груди. Алкоголь согревал горло, смешиваясь с внутренним жаром.

— Я знаю, что значит быть одной, — сказала она, глядя на золотистую жидкость в бокале. — Моя способность всегда была барьером. Этот постоянный жар чужих эмоций... выжигает изнутри. Быть наедине с собой — единственный способ остыть.

Артём внимательно смотрел на неё, его взгляд стал мягче.

— Жар... — тихо повторил он, как бы примеряя это слово к себе. — Да, точное слово. Только у меня он был другого свойства. Не от переизбытка чувств, а от их полного отсутствия вокруг. После смерти отца... — он замолчал, глядя в бокал. — Всё рухнуло в один день. Мне пришлось надеть эту маску и играть роль, к которой я не был готов. Все ждали, что я оступлюсь. Иногда казалось, что я и правда один в этой башне из стекла и бетона.