Следы прикосновений

Глава 18: Капкан для стратега

Алексей Волков поднялся ей навстречу, когда она вошла в его кабинет. На этот раз здесь царил не полумрак, а яркий, почти хирургический свет, выхватывающий каждую деталь.

— Лира, — его голос был мягким, но в глазах читалась немедленная готовность к действию. — Я получил ваше сообщение. Вы сказали, есть доказательства. Доказательства чего?

Он не предложил ей сесть. Это была встреча не союзников, а командира с докладчиком.

Она молча протянула планшет. Первый файл — переписка, которую она нашла в серверной. Волков читал молча. Его лицо постепенно каменело.

— Феликс переписывался и с Громовым, и с Артёмом? — медленно произнёс он. — Значит... — Он не договорил, но Лира видела, как в его глазах зарождается понимание.

Затем она открыла второй файл — «Протокол Эмпатия».

Когда он дочитал, он медленно поднял на неё взгляд, и в его глазах читалось не притворное, а подлинное, тяжёлое потрясение.

— Откуда это у вас?

Лира сухо пересказала события после его ухода из серверной.

— Теперь ясно, — тихо сказал он. — Переписка показывает связь. Но она неоднозначна: кто кукловод — Артём или Феликс? — Он постучал пальцем по экрану. — А вот протокол не оставляет сомнений. Это мог создать только Артём. Это его почерк.

Волков отодвинул планшет, словно тот был заразен.

— Амбициозен. Холоден, — произнёс он, медленно кивая, будто подтверждая давнюю догадку. — Я недооценил его… — В его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение.

Лира молчала, чувствуя, как её собственное онемение начинает трескаться под напором его реакции.

— Систематизация человеческих эмоций. Он превратил ваши... чувства в отчётность. В KPI. — Он посмотрел на неё. — Гениально. И чудовищно. Но гениально.

— Я поняла это с первого прочтения, — её голос прозвучал хрипло.

— Конечно. — Волков провёл рукой по лицу, и этот жест выдал усталость. — И теперь этот “эксперимент” стоит жизни Семёнову. И, возможно, Соболеву. Он использовал вас как оружие, а потом... убрал свидетелей, которые могли вывести на него.

Лира кивнула. Логика была безжалостной и полной.

— Что будем делать? — спросила она. — Идти в Совет?

— Нет, — резко ответил Волков. — Слишком рискованно. Совет ещё не отошёл от шока с Громовым. Новая бомба, да ещё такая… личная, может вызвать хаос. Акции рухнут. Нет, мы должны действовать тоньше.

Он обошёл стол и сел напротив неё. Его взгляд снова стал стратегическим, собранным.

— Этот файл — наша главная карта. Но играть ей нужно с умом. Артём технически гениален. У него есть доступ ко всем системам. Прямое обвинение даст ему время уничтожить следы, найти оправдание, повернуть всё против нас. — Он сделал паузу. — Мы должны его изолировать. Отрезать от цифровых щупалец, которыми он управляет компанией.

— Как? — спросила Лира. В её голосе прозвучала готовность к бою, неожиданная даже для неё самой.

Волков задумался, его взгляд стал острым, техническим.

— Сначала — формальности. Нужно зафиксировать происхождение файла и запросить лог-срез, — он посмотрел на неё, деловой и собранный. — Параллельно я инициирую проверку через Комитет по кибербезопасности. На двадцать четыре часа. Этого хватит.

Лира смотрела на него, и часть её ума, не затронутая болью, восхищалась ходом. Он думал как стратег: не отбрасывал процедуры, а использовал их как прикрытие для главного удара. Это был блестящий ход — не эмоциональное обвинение в предательстве, а сухая бюрократическая процедура. Капкан, который захлопнется без лишнего шума.

— Он будет бороться, — сказала она.

— Конечно, — усмехнулся Волков без тепла. — Но пока он будет пытаться вернуть контроль над системами, мы найдём остальные доказательства. Настоящие. Те, что он не успеет стереть. Его серверы, его облака. Этот файл, — он указал на планшет, — ключ. Он даёт нам законное право искать другие.

Он замолчал на мгновение, будто взвешивая, стоит ли продолжать, потом поднялся и прошёлся по кабинету.

— Я должен вам кое-что показать, — сказал он наконец. — Последние несколько недель я тайно проводил собственную проверку “Гармонии”. — Он посмотрел на неё. — Артём настаивал на ускоренном внедрении. Слишком настаивал. Это насторожило меня. Я приказал команде мониторить систему. Искать аномалии.

Он достал из стола планшет.

— Мы нашли странности. Несанкционированные действия с учётной записи Артёма. Но доказательств мотива не было. Я не мог понять, зачем он это делает. Саботаж собственной системы? Бессмысленно. Тогда я решил, что это манёвры по дискредитации Громова. — Он протянул ей устройство. — Но теперь, после того что вы показали… это объясняет всё.

Лира взяла устройство, но открывать не стала.

— Вы хотите, чтобы я изучила ваши находки? — спросила она.

— Хочу, чтобы вы оценили их объективно, — ответил Волков. — Моя команда может ошибаться. Но вы — независимый эксперт. Ваше заключение будет иметь вес для Комитета.

Она открыла планшет. На экране — безупречно свёрстанный PDF. Графики, выдержки из логов, стрелочки. Всё аккуратно, логично и неопровержимо вело к одному выводу: учётная запись Артёма Каэлина осуществляла несанкционированные действия.