Следы прикосновений

Глава 24: Шанс на доверие

Машина Феликса бесшумно подкатила к подъезду элитной высотки. Неоновая вывеска отражалась в лужах, дробясь на сотни холодных бликов.

— Райончик, — проворчал Феликс, глуша двигатель. — Тишина, природа, вооружённые люди у каждого куста. Прямо как в моих кошмарах.

Лира не ответила. Она смотрела на подъезд, словно на порог в другое измерение. Пальцы сами собой разжали пряжку ремня и тут же снова защёлкнули её — повторяющийся, успокаивающий щелчок.

«Было бы проще отправить к нему только Феликса, но я должна пройти туда. Не для оправданий — для правды. Он имеет право ненавидеть меня, но я должна это выдержать. Пусть его взгляд будет холоднее стали, пусть каждое слово станет обвинением — я заставлю себя слушать. Если сейчас развернусь, то предам нас обоих во второй раз».

Феликс, словно угадав её мысли, положил руку на дверную ручку, но не открыл.

— У тебя есть последний шанс передумать. Скажешь слово — разворачиваюсь и везу домой. Скажешь два — в аэропорт.

— Просто молчи, Деверо, — выдавила она, выходя в холодный влажный воздух.

Двое мужчин у дверей были не похожи на обычных охранников: слишком спокойные глаза, слишком свободные позы, выдававшие готовность к действию. Феликс подошёл к тому, что был повыше.

— Друзья, — начал он лёгкой, почти дружеской улыбкой. — Мы на закрытую вечеринку. Список гостей обновили?

Высокий охранник скользнул взглядом по Лире, лицо не дрогнуло.

— Проходите. Вас ждут.

Щелчок электронного замка прозвучал как выстрел, отдаваясь эхом в пустом пространстве её страха.

Когда тяжёлая дверь закрылась за ними, Феликс остался в просторном холле, положив Лире руку на плечо. Прикосновение было неожиданно тёплым и твёрдым.

— Иди, — тихо сказал он. — Вам нужно поговорить наедине. Не бойся, он тебя не прогонит. Я его предупредил. — Он слегка подтолкнул её в сторону гостиной. — Держись. Вы оба упрямые ослы, так что общий язык найдёте.

Она кивнула и, сжав кулаки, шагнула дальше.

Пентхаус встретил её безмолвием — слишком идеальным, чтобы быть жилым. Воздух был пуст, лишённый следов присутствия. Огни города за панорамными окнами казались холодной декорацией. Глухой стук каблуков по полированному полу только подчёркивал звенящую тишину. Эта пустота была зеркалом её собственной. И, шагнув в гостиную, она увидела его.

Артём сидел в кресле у окна, освещённый лишь голубоватым светом экрана телефона. Он не подал вида, что заметил её.

— Артём, — её голос прозвучал хриплым шёпотом.

Он медленно поднял взгляд. Глаза были пустыми — как экран, который он только что изучал.

— Я слушаю, — произнёс он холодно, отчеканивая каждый слог. — Какие ещё документы требуют моей подписи, мисс Верная?

Слова ударили больнее крика. Он говорил с ней как с курьером.

— Я не за подписью, — выдохнула она, делая шаг вперёд. — Я пришла… чтобы вернуть себе честь. И твоё доверие. Хотя бы часть.

Он отложил телефон — движение было странно медленным.

— Доверие? — коротко, беззвучно усмехнулся он. — Ты пришла говорить о доверии? После того как подписала моё отстранение и сбежала, не сказав ни слова?

— Меня обманули, Артём! — вырвалось у неё. — Так же, как и тебя! Волков вложил мне в руки «доказательства» и направил, как пулю! Я… я увидела файл. «Протокол Эмпатия». Будто бы ты… будто бы всё между нами было спектаклем. Расчётом.

Он резко встал и отошёл к окну.

— И ты поверила? — его плечи напряглись. — Ты, которая читает следы на пластике, не увидела правды в живом человеке? — его голос поднимался. — Ты, которая чувствует страх на старом пиджаке, не почувствовала, что я… — он запнулся, сжав кулаки. — Что я был с тобой настоящим? Каждое прикосновение. Каждое слово. А ты… выбрала поверить какому-то файлу!

Он поднял руку — будто хотел что-то ударить или бросить — но лишь сжал пальцы.

— Я не выбирала! — крикнула она, слёзы хлынули сами. — Моя логика выбирала! Я не могу доверять чувствам, они меня подводили. Мой дар — это проклятие: показывает страхи и подлости, но никогда — правду. А тут была идеальная цепь доказательств, и я…

Её голос сорвался.

— …я испугалась. Испугалась, что снова оказалась дурой. Что всё это время была для тебя инструментом.

Она стояла перед ним без защиты. Слёзы текли, а она даже не пыталась их вытереть.

Артём медленно обернулся. Лицо бледное, но в глазах — наконец-то жизнь. Горькая.

— Он сыграл на твоём главном страхе, — тихо сказал он. — На том, что тебя используют. Что ты никому не нужна сама по себе.

Лира кивнула.

— А на моём… — он посмотрел в своё отражение в тёмном стекле. — На том, что меня снова предали. Что я снова остался тем глупым мальчишкой, которого бросают. Сначала отец… потом Волков… а теперь и ты.

— Я не бросила тебя, — прошептала она. — Я пришла назад.

— Почему? — его голос дрогнул.

— Потому что Феликс заставил меня вспомнить, что я чувствую. А не что думаю. И я чувствую, что ты не лгал. И что… то, что было между нами, стоило того, чтобы за него бороться. Даже если больно.