Следы прикосновений

Глава 31: Триггерная система

Кабинет Феликса напоминал материализованное сознание его владельца — хаотичное, но с собственной безупречной логикой. Стеклянная стена была исписана маркером сложными схемами, похожими на нейронные связи. На полках среди дорогих дизайнерских безделушек соседствовали папки с архивами и стопки книг по квантовой физике. Здесь не было стерильности — здесь кипела жизнь, замороженная в предметах.

Феликс, скинувший пиджак и закатав рукава, стоял у стены, водя пальцем по переплетению линий. Лира и Артём сидели на диване напротив, наблюдая, как он выстраивает невидимую стратегию.

— Значит, Громов рассказал нам о «Цербере», — произнёс Феликс, не оборачиваясь. Его палец замер на одном из узлов схемы. — Трёхголовый пёс, охраняющий вход в ад. Подходящее имя для того, что он создал.

Он наконец повернулся к ним. На его лице было выражение человека, восхищённого чужой гениальностью.

— «Цербер» — это не сервер, не программа, не база данных, — сказал он, и голос его звучал почти восторженно. — Это ловушка. Самая изощрённая цифровая ловушка, которую я видел. Громов создал её как страховку — на случай, если Волков попытается уничтожить все следы «Фонда Восток».

Артём выпрямился, его внимание обострилось.

— Объясни понятнее.

Феликс подошёл к столу, взял маркер и начал рисовать на прозрачной доске.

— Представьте, что все данные «Фонда Восток» — финансовые отчёты, переписка, документы о сделках — это не один файл, а тысячи фрагментов, — он рисовал точки по всей доске. — Они размазаны по сотням серверов. Наши корпоративные сервера, облачные хранилища, резервные копии, даже архивы партнёрских компаний. Громов внедрил их повсюду, замаскировав под легальные проекты, технические логи, старые бэкапы.

Лира нахмурилась.

— Но если они так разбросаны, как их вообще собрать?

— Вот в этом и гениальность, — Феликс соединил точки линиями, образуя паутину. — Сами по себе эти фрагменты бесполезны. Но «Цербер» — это не хранилище. Это триггерная система. Она постоянно мониторит все эти точки. И если кто-то попытается удалить критическую массу данных...

Он резко провёл маркером по доске, перечёркивая несколько точек.

— «Цербер» активируется. Он автоматически собирает все фрагменты в единый архив и начинает массовую рассылку по заранее заданным адресам: SEC, налоговая, крупнейшие СМИ, анонимные платформы для утечек. Всё одновременно, лавиной, из тысяч источников. Остановить это невозможно: пока Волков блокирует один канал, открываются десять новых.

Артём медленно поднялся, подошёл к доске.

— То есть попытка уничтожить улики сама становится детонатором?

— Именно, — кивнул Феликс. — Громов знал: Волков никогда не оставит следы просто лежать. Рано или поздно он попытается зачистить всё. И эта попытка его и погубит.

Лира встала рядом с Артёмом, изучая схему.

— Но если «Цербер» такой мощный, почему мы вообще здесь? Почему Громов сам не активировал его?

Феликс отложил маркер; его лицо стало серьёзным.

— Потому что у «Цербера» есть одна проблема. Он реагирует только на масштабную зачистку. Если Волков удалит один-два файла, система не сработает: она решит, что это рутинная очистка архивов. Ему нужно попытаться стереть много данных одновременно. А для этого...

— Ему нужно сначала их обнаружить, — закончил Артём.

— Вот именно. Волков знает, что где-то есть улики. Но он не знает, где именно. Громов спрятал их слишком хорошо. Он может искать годами, удаляя по крупице, никогда не достигая порога активации «Цербера».

Повисла пауза. Лира первой поняла.

— Нам нужно заставить его найти эти данные, — медленно произнесла она. — И попытаться их уничтожить.

Феликс указал на неё пальцем.

— Бинго. Мы создадим видимость утечки. Не настоящую — иллюзию. Сделаем так, чтобы Волков подумал, что кто-то получил доступ к данным «Фонда Восток» и готовится их обнародовать. Он запаникует и попытается провести экстренную зачистку всех возможных источников. Вот тогда «Цербер» его и схватит.

Артём сел напротив Феликса.

— И как мы создадим эту иллюзию?

Феликс развернул к ним ноутбук. На экране была открыта программа с кодом.

— Я разработал вирус. Назвал его «Кассандра» — в честь пророчицы, которой никто не верил. Он не крадёт данные и не разрушает системы. Он маркирует файлы. Создаёт цифровые метки, которые выглядят как следы несанкционированного доступа — будто кто-то методично копирует данные, готовясь к утечке.

Он пролистал код, показывая ключевые фрагменты.

— Когда Волков обнаружит эти метки — а он обнаружит, его служба безопасности мониторит всё, — он решит, что его взламывают. Что кто-то уже копирует улики «Фонда Восток». У него будет два выбора: ждать, пока неизвестный хакер закончит работу и опубликует данные, или...

— Уничтожить их первым, — закончила Лира.

— И он выберет второе, — уверенно сказал Феликс. — Потому что он Волков. Он не умеет проигрывать по чужим правилам. Он попытается перехватить инициативу, удалить все помеченные файлы до того, как «хакер» их опубликует. И в этот момент...