Слепая любовь леди Злодейки

Глава 1.2

Долго размышлять о происходящем не было времени. Я бросилась к лорду Синклеру, чтобы хоть как-то попытаться облегчить его боль.

В книге главная героиня нашла какие-то цветы, снадобье из которых помогало ему. Но где же они росли и когда в сюжет соизволит явиться она сама?

— Райвэн, я сейчас…

На столике рядом был графин с водой. Я стянула скатерть и намочила её, чтобы стереть с лица лорда кровь и магию.

Пусть это и было глупо, но я понятия не имела, что ещё можно было сделать и какими свойствами обладала тёмная сила Селесты. В любом случае она выглядела почти как жидкость и ассоциировалась с ядом, а яд лучше не оставлять на коже.

Да и раз я каким-то непостижимым образом попала в тело злодейки любовного романа, может одно намерение больше никогда не вредить Райвэну, заставит магию отступить.

Одно моё прикосновение, казалось, причиняло ему сильнейшую боль. С бледных губ мужчины сорвался едва слышный, сдержанный, но всё же бесконечно болезненный стон.

Сердце обливалось кровью, мысли метались чумными осами, мне нужно было что-то придумать.

Он не заслужил ничего подобного. Хороший человек, достойный мужчина. Его единственной ошибкой была любовь к той, которая ответить тем же была неспособна.

Когда я читала книгу, мне самой постоянно хотелось придушить Селесту. В Райвэна было слишком легко влюбиться, как в персонажа. А, может быть, даже сильнее. Мне было безумно волнительно наблюдать за каждым его появлением и каждым разговором с главной героиней. А злодейку было совершенно не понять. Чего ей только могло не хватать? Была ли у неё вообще мотивация, или писательница её задумала злой с рождения без всякого предисловия?

Как жаль, что я не успела дочитать книгу, уверена, со знанием финала было бы гораздо проще теперь помочь лорду Синклеру.

— Всё будет хорошо…

Едва я это вымолвила, как Райвэн вдруг схватил моё запястье, ощутимо, но всё равно осторожно, так что я почти не почувствовала боли. Он вскинул острый подбородок и посмотрел прямо на меня. Длинные тёмные ресницы слиплись от крови, в синих глазах плескалось мятежное море боли и презрения.

— Не смей, Селеста, — сказал он так ровно, как только мог, — не смей больше играть со мной в эти игры…

Вокруг него вдруг появилась аура густой тьмы. Она будто на самом деле принадлежала его жене или была вызвана её действиями. Потому что такому мужчине, как лорд Синклер подошёл бы лишь белый, чистый свет.

— Я не… Всё не так, всё совсем не так…

Ничего не понимая, не веря до конца в реальность происходящего, я попыталась рассказать правду. Чтобы проснуться или… чтобы он поверил.

Пусть это звучало как полный бред, но что было делать? Я стала пытаться ему говорить, что меня зовут Серафима, что я никак не связана с Селестой, и она мне никогда не нравилась, что я читала о ней книгу, а потом меня в неё каким-то образом затянуло.

Хоть что-то из этого. Хоть что-то, что помогло бы ему не ненавидеть меня так сильно. Хоть что-то, что помогло бы мне помочь ему…

Вот только, словно в кошмаре, все мои попытки оборачивались лишь болезненной немотой.

Такое уже случалось со мной во снах. Я была в страшных местах, пыталась докричаться до кого-нибудь, но ничего не выходило. Создавалось плохо выразимое ощущение, что изо рта вместо слов вылетала лишь уплотнённая и более громкая, как бы это парадоксально ни звучало, тишина.

Я не могла назвать своё настоящее имя, не могла рассказать о книге, не могла даже сообщить, что я не его жена, что я не желаю ему зла.

В итоге, испугавшись из-за неудачных попыток и вымотавшись, я только тихо произнесла:

— Я хочу помочь тебе, скажи, что мне сделать, чтобы тебе стало легче?

Тьма продолжила впиваться в плечи Райвэна, пока, в конце концов, не стала для него чем-то вроде внешнего скелета.

Он смог подняться и посмотреть на меня сверху вниз. Его пальцы всё ещё касались моего запястья. Другой рукой он потянулся к моему лицу, но остановился на половине пути.

Будто хотел ударить, но не смог.

Или с нежностью коснуться щеки, как раньше, но… тоже не смог.

— Ответь мне, зачем тебе всё это? — спросил он так, будто это единственное, что ему было нужно и что его волновало.

Причина предательства, а вовсе не кровь из глаз. И не стремительно белеющие радужки, не всё более приближающаяся темнота…

— Рай, — вырвалось сокращённое имя, которым его звала главная героиня, — я не…

Объясниться не удалось в этот раз не только из-за ситуационной немоты.

Из глаз лорда перестала вытекать чёрная кровь, но сами они стали белыми, незрячими, хотя и в белизне можно было разглядеть его горькую бурю чувств.

Тьма вокруг него начала таять, словно действие силы Селесты сходило на нет.

И вместе с тем лорд больше не мог стоять на ногах. Он бы рухнул на пол, если бы я не успела его с трудом поддержать и посадить в инвалидное кресло.

К тому моменту его веки опустились, а меня окатила новая волна страха.

Боже, неужели он и правда перестал дышать?