Слепая любовь леди Злодейки

Глава 3

— Я лишь хотела помочь…

У лорда Синклера дёрнулся угол губ. Он отвернулся, хотя в этом не было никакой необходимости. «Спектакль» своей некогда любимой жены он всё равно более не мог наблюдать. Зато я могла на мгновение забыть обо всём и полюбоваться его красивым профилем.

— Возьми мазь из криолиса и заканчивай этот этюд, — отрезал мужчина, явно имея в виду, что не станет поддаваться на провокации и жалеть меня.

Вот только ему было жаль, даже несмотря на всё то, что Селеста с ним сделала. И этот его изо всех сил сдержанный, болезненный вид, рвал моё сердце на куски пуще ядовитой боли в пальцах.

— Мазь? — прошептала я машинально, решив, что он ответил на мой вопрос, и это как-то ему поможет. — Где она лежит?

Лорд едва заметно выгнул бровь и ответил далеко не сразу, словно не верил, что я и правда могу так долго гнуть свою линию.

— Мазь… — прошептал он с досадой, — от обморожения. Ты, — Райвэн то ли улыбнулся, то ли усмехнулся так, словно не верил в происходящее, — хочешь сказать, что потеряла её?

Тут я всё-таки начала всё понимать.

Дело в том, что в книге вскользь упоминалось несколько выдуманных трав, лекарств и так далее, но такие вещи быстрее всего вылетали у меня из головы.

Я читала ради того, чтобы разгрузить голову, и мне куда интереснее было узнать мотивы главной злодейки и то, как сложится судьба главных героев. И, конечно, в первую очередь будут ли они вместе — израненный, сдержанный, мрачный, родовитый мужчина и простая служанка с добрым сердцем и маленькой тайной.

Но теперь я вспомнила и про детали выдуманного мира. Хотя такого ли выдуманного на самом деле?

В этой части Нивар было очень холодно зимой, а из льдов выходили ледяные волки, которых называли просто — белые. Они охотились на всех, кто обладал магией, так что даже с амулетами для поддержания температуры конкретно в этих землях лучше было не появляться, что уж говорить про простых людей…

В противовес этому должно было быть хоть что-то, что способно было дать надежду пережить суровые холода.

И этим чем-то были криолисы. Удивительные цветы, созданные будто изо льда. Днём их трудно было высмотреть среди снегов, но ночью под лунным светом они источали золотистый свет и тепло, к которому не подходили белые и которого хватало, чтобы переждать ночь.

Кроме того, собранные в полнолуние цветки обладали целебными магическими свойствами и из них делали мазь, которая почти мгновенно помогала при обморожении.

Это средство несколько раз пригождалось Лили. Я не сразу вспомнила, где именно оно лежало. У Райвэна спрашивать было бесполезно: он считал, что каждое моё слово сказано лишь для того, чтобы свести его с ума и окончательно сломать. Впрочем, перед внутренним взором всё-таки всплыл эпизод с кладовой на первом этаже. Кажется, там был запас мази ещё с прошлых лет.

— Я сейчас вернусь… — прошептала, понимая, что боль в пальцах только накалялась и помочь мужчине, параллельно пытаясь её вытерпеть, будет очень сложно. Впрочем… — Райвэн, что-то может заодно принести? Как ты себя чувствуешь?

Конечно же, после предыдущего разговора с «оригинальной» Селестой и того, что она сделала, моё поведение и все вопросы казались ему странными.

Он ответил мне точно теми же словами, которые звучали и для Лили, когда они только познакомились:

— Мне не нужна твоя помощь.

Она тогда весело спросила в ответ, как же он в своём положении собрался справляться. Без возможности ходить, без зрения, с постоянной слабостью, одолевающей некогда здоровое, сильное тело…

У меня же ком застрял в горле. В теле главной злодейки любые мои слова были для него ядом. Ничего путного ответить не получилось, поэтому я поспешила к кладовой, чтобы скорее исправить свою оплошность и вернуться к нему.

Мир и не думал казаться всё более ватным и нереальным, как могло быть во сне. Наоборот, с каждым шагом я всё больше чувствовала реальность происходящего. И лишь мысли о сюжете книги, которые я перебирала, чтобы вспомнить что-то важное и помочь лорду, не давали поймать паническую атаку и свалиться от страха на холодный, пыльный пол.

Действительно пыльный, особняк выглядел пусть ещё не заброшенным, но точно неопрятным. Никого поблизости не виднелось. Никаких посторонних звуков, никаких голосов, никакого копошения со стороны кухни, никаких запахов, кроме душных благовоний, что так любила зажигать сама Селеста.

Дойдя до кладовки, которую нашла довольно скоро лишь благодаря везению, я стала искать большую жестяную банку, похожую на ту, в которой моя бабушка хранила когда-то пуговицы. Просто потому, что именно так я её представила после скудного описания в книге.

На деле же пришлось красными руками болезненно отвинчивать несколько заедающих крышек, прежде чем найти ту самую, которая оказалась меньше, чем я представляла.

Мазь была цвета нашей «звёздочки», а запах её напоминал мне копчёный чай. Прикусив язык из-за боли и сосредоточенности, я принялась обмазывать подрагивающие пальцы, с которых будто кожу сняли.

На удивление, боль вместе с жаром стали стихать мгновенно, а мазь на ладоне стала подсвечиваться золотым, словно сами криолисы во время полнолуния.

Пока втирала мазь, прислонившись к стене, чтобы не потерять равновесие, пыталась придумать, как помочь Райвэну. Селеста начала отравлять его то ли своей тёмной силой, то ли чем-то ещё почти сразу, как они поженились. Против этого не существовало лекарств, но Лили удалось сварить какое-то зелье, которое подробно не описывалось. Оно не поставило лорда на ноги мгновенно, но определённо улучшало его самочувствие.

Тут впору было вспомнить, что главная героиня являлась ведьмой, которых в этом мире не очень уважали. Они не причислялись к магам и магессам, как Райвэн и Селеста, а считались скорее знахарками для простых людей из деревень и даже мелкими вредительницами.

Это ещё больше усиливало мезальянс между главными героями, но, с другой стороны, именно эта особенность Лили пришлась кстати против «благородной» магии Селесты.