Слепая Совесть

08.12.

Ноэлия

Ох, ничего себе, как-то привыкла я, что он всегда наготове, не ожидала... Ну и глаза у Дарсаля, даром что Слепой, как никогда остро осознаю: рядом мужчина, а не просто приставленный ко мне охранник. Взгляд непроизвольно скользит по мокрым плечам, груди, твердому животу с теряющейся в полотенце дорожкой волос.

Ох, кажется, злится, или просто неприятно, что врываюсь, а ведь он мог бы оказаться и вовсе не один!

Поспешно смотрю на кровать, убедиться, что ничего не испортила, снова на Стража. Останавливаю свой собственный взгляд, ну правда же не видела никогда полуодетых мужчин, да еще и так близко, все внутри аж загорается новым, незнакомым ощущением. Отворачиваюсь.

— Извини, — бормочу, — я... предупредить. Я просто... я хочу домой. Последний раз переночевать у себя в комнате, позавтракать с девочками... Понимаешь? — поднимаю на него глаза, кивает, по-моему. У меня в висках уже так стучит, что сама себя скоро понимать перестану. — Ты можешь отдыхать, я позову кого-нибудь другого... Мариса, наверное? Он вроде бы говорил, будет рад...

Кажется, несу какой-то бред, но Дарсаль прерывает:

— Я не могу отпустить вас, — отвечает, — сейчас оденусь. И другую охрану тоже нужно позвать.

— Обязательно? — спрашиваю тоскливо. Опять кивает. — Хотя бы пусть в отдельной машине едут...

— Хорошо, передам, — соглашается. Снова ловлю себя на том, что рассматриваю рельефные объемы статного торса. По всему телу Стража вьется едва уловимый дымок омаа, с губ и ладоней ощутимее, глаза и вовсе огнем горят. Опять вспоминаю опередивший законного жениха поцелуй, пугаюсь собственных недозволенных мыслей, бросаюсь к двери. Останавливаю сама себя, там же другие Стражи увидеть могут.

— Да оденься ты уже! — не выдерживаю.

— Сейчас, моя госпожа, — не могу понять, что в его голосе: то ли смех, то ли наоборот, некоторая досада. Заставляю себя посмотреть, но он уже отвернулся к шкафу, одежду достает. Разглядываю широкую спину, чертово полотенце, руки чешутся, так и хочется провести по влажной коже.

Дарсаль уходит в ванну, наконец, вздыхаю почти с облегчением. Сердце скачет, напоминаю ему, что у меня есть муж. Уже почти. Может, попросить Иллариандра в таком виде пройтись? Его и потрогать можно будет. Наверное. Нервно хихикаю, пытаюсь представить, как я подкатываю к императору с такой просьбой. Час от часу не легче.

Настроение, еще недавно подхватившее меня с кровати, заставившее одеться в обычные брюки, покидать в сумку ночную рубашку с зубной щеткой, кажется, выравнивается. Во всяком случае, выть на Раум уже не хочется, нервно тереблю метку, по-моему, она потеплела слегка. Или это я потеплела.

Дарсаль выходит в обычной коричневой форме, упрямое воображение все дорисовывает то, что скрывается под кожаным нагрудником и плотными брюками. Личный Страж окидывает меня своим пугающим взглядом, хочу спросить, можно ли идти, но как-то это... неудобно. Снова осознаю, что он видит все мои эмоции, наверное, совсем за дурочку сочтет. Еще и императору доложить может. Опять расстраиваюсь.

— Машина ждет, — сообщает тихо. Воспринимаю слова сигналом к действию, решительно отворяю дверь, как бы так научиться оставлять разум и эмоции холодными, чтобы все подряд не могли их рассматривать!

Едем молча. В который раз поражаюсь, насколько вышколена охрана Иллариандра. Знаю же, что следуют за нами, но нигде не вижу. Кажется, я благодарна Дарсалю, мог же обмануть, будто одни будем, я бы и не заметила.

Только сейчас начинаю сомневаться, в пансионе все уже спят, наверное. Хотя если были на церемонии, то наверняка не успели еще. Этим себя и успокаиваю.

Действительно, огни горят — в холле и нескольких комнатах наверху. Наши с Алмой окна выходят на другую сторону, куда и столовая. Прошу сделать круг, Дарсаль передает за загородку водителю. В моей комнате темно, а у Алмы свет горит. Собирается, видимо. Вспоминаю, как в детстве мы пытались их вычислить, махали друг другу из окошек, казалось так сложно...

Гравикар возвращается к центральному въезду, останавливается перед воротами. Дарсаль привычно открывает дверь, в темноте его тело почти светится.

— С тобой можно вместо фонаря ходить, — снова нервно хихикаю. Дарсаль молчит, но кажется, на этот раз снисходительно. Мне сегодня простительно, у меня сложный день был.

Ворота уже закрыты, звоню решительно. Появляется Марта, руками всплескивает, отворяет.

— Что же вы, госпожа Ноэлия, не предупредили, мы бы подготовились... — начинает причитать.

— Соскучилась, — вздыхаю.

— Сейчас мадам Джанс позову, да вы проходите, — бросает украдкой взгляд на Дарсаля. Тут уж и вторую машину вижу, подъезжает. Впрочем, уверена, если бы нужно было сделать все незаметно — я бы и не заподозрила. Да и через забор всегда можно перелететь, неприлично только.

Захожу в холл, слезы на глаза наворачиваются, вдруг ощущаю, какой же родной, привычный здесь запах, какая же я дура, что не появлялась! А может и нет, потом еще тяжелее рвать было бы, может наоборот, дура, что сейчас приперлась.