Слепая Совесть

19.12.16:00

Дарсаль

Все-таки заметила. Конечно. У нас действительно есть патрульный отряд. Действительно держатся на удалении, отслеживают опасность, поддерживают связь через командира. Их там четверо, ну да ничего, может ведь оказаться и пятеро. В Хадраме сложнее будет, придется сказать, что Мариса отправили куда-нибудь в другой дворец. Надо же, как он ей запомнился.

Ноэлия медленно передвигается в сторону Хельты, держусь чуть позади. Похоже, решила поговорить. Может, и правильно. Женщины Йована не знают наших тонкостей.

Приближается, заводит легкую беседу — вроде того, как дорога, не скучает ли, почему в гости не заглядывает. Предлагает прогуляться по лесу — здесь только сосны, все просматривается, омаа ничего не мешает. У меня возражений нет.

Отходим от лагеря, Ноэлия несколько раз оглядывается, на меня смотрит. Наверное, хочет все же понять, о чем можно рассказывать. Молчу, было бы нельзя, предупредил бы.

— Хельта, — решившись, начинает. — Извините, если лезу не в свое дело. Я тоже не знала, но... Вам сказали, что Стражи могут видеть вашу с мужем совместимость и...

— Вы действительно лезете не в свое дело, — отвечает та прохладно.

Императрица смущается слегка, как обычно, быстро справляется с эмоциями.

— Я лишь предупредить хотела. Лично я этого не знала. Хотя вы, выросши среди высших, наверняка в курсе.

Хельта смотрит сердито — гнев, раздражение, отчаянье. В который раз сканирую ауру, ничего даже близкого к обученному агенту. Ни жгутов самоконтроля, ни ячеек задания. Даже лент обязательств, и то не видно. Не понимаю ее целей.

— Почему вы считаете, эрлара, что какой-то Страж может решать за нас? За меня и моего жениха?

— Зачем же решать... — с недоумением возражает Ноэлия, останавливаясь. Не привыкла она еще к тому, что императрица. Что же мне это так нравится? — Если вас устраивает не иметь детей... — тон становится холоднее.

— Почему я должна верить вашему Стражу, а не своим чувствам?

Ну, допустим, чувств там особенных не видно. Но верить Стражам-то на самом деле не входит в привычки высших леди.

— Мое дело предупредить. Пока вы еще не выехали за пределы Йована, — сухо отвечает Ли. Обида, разочарование. Она ведь действительно искренне. Почти ожидаю такого же сухого «спасибо», как вдруг Хельта вздыхает резко.

— Вы не понимаете, эрлара. Вам повезло, но не все так удачливы. В Йоване меня ничто не ждет. Слишком дальняя ветвь давно обедневшего рода, женой не стать, в политику тоже не попасть. Забеременеть, в отличие от вашей подруги, не пришлось.

— У вас возможностей не в пример больше, чем у девочек из пансиона, — тихо замечает Ноэлия.

— Со стороны всегда все кажется проще! А для меня это единственный шанс! — Хельта почему-то бросает взгляд на меня. Пестрые ленты потери контроля, такая смесь эмоций, что на составляющие и не разложишь. Неожиданно вспоминается, как впервые заявилась. Все-таки сама или с чьей-то подачи? Но говорит, похоже, искренне. Себе верит.

В ауре Ноэлии легкая рябь. Кажется, я знаю, что хочет ответить: что с удовольствием поменялась бы местами. И никуда бы из Йована не поехала. Как бы я жил, не встретившись с тобой? Подумать страшно.

Уже почти привычно сдерживается, легкий наклон головы — уроки Валтии не прошли даром. Изящное достоинство.

— Не понимаю вашей враждебности, Хельта. Я здесь не менее одинока, чем вы.

А вот это неприятно. Хотя, пожалуй, справедливо.

— Что вы, эрлара, — мрачно откликается невеста Хармаса. — Не ищите врагов там, где их нет.

— Не создавайте их своим поведением.

— Я лишь открыла вам душу, госпожа. Извините за порыв.

А на днях не ты допытывалась у жениха, что император нашел в этой рыжей? Едва ли знаешь, конечно, что каждое твое слово, особенно в таком небольшом отряде, становится известно. И не знай. А вот императрице, пожалуй, расскажу. Чтобы не спешила поворачиваться к тебе спиной.

Скрещение взглядов, Ноэлия кивает — амплитуда минимальна, но четкость движения идеальна. Быстро учится девочка. Хельта полагает себя отпущенной, удаляется с легким поклоном. Лия расстроена. Идет, молчит.

— Почему у меня вечно так выходит? — бросает на меня взгляд. Что я ей скажу? Что дело не в ней, а в мутных аурах и не менее мутных мыслях? Что те, кто никогда не испытывал чистых эмоций, просто не в состоянии их постичь или даже заметить? Все равно, что слепому про цвета рассказывать. Да, дурацкое сравнение.

От необходимости отвечать избавляет писк, возникающий где-то на периферии восприятия. Прислушиваюсь. Ноэлия тоже останавливается — похоже, и она услышала. Замираем.

Писк повторяется, нащупываю глазами ауру — определенно какое-то живое существо. Незнакомое — не могу понять, кто это, хотя основных представителей фауны мы с наставниками изучали. Тех, которых не могли увидеть воочию — передавали друг другу картины. Ненавижу ощущать свою беспомощность.