Слепая Совесть

31.12.16:00

Иллариандр обнимает, разворачивает к себе мое лицо, целует.

— Я испугался за тебя, — шепчет.

— Я тоже испугалась, — соглашаюсь.

— Вот потому охрана и должна быть покарана.

Снова хочу возразить, что это несправедливо, но вспоминаю собственное обещание не перечить.

— Объясни, не понимаю, что плохого в откате, — пытаюсь зайти с другой стороны.

— Ты совсем ничего не видела? Тебя ничего не испугало? — удивляется, скорее ощущаю, чем замечаю внимательный взгляд. Про настоящий огонь, пожалуй, говорить не буду — не то Иллариандр еще уверится, что покарание заслуженное. Может быть, не так уж он и неправ... Но все равно за моего робота наказывать несправедливо!

— Ну... глаза у него всегда горят, — отвечаю, стараюсь тщательно взвешивать слова. — Ладони? Тоже вроде. Он говорил, у него на меня настройка.

— Настройка означает, что он постоянно видит тебя и опасность, но не означает, что не сожжет!

Думаю о голубом свете, вроде, это тоже что-то значит. Лучше у Дарсаля потом спрошу.

— Еще и на книгах разлегся, — возмущается Иллариандр, продолжая обнимать.

— Больше негде было, — рискую вставить.

— А на земле ему уже не по чину? Сгорели бы вместе к демонам! И что бы я делал...

— Отсюда возвращаться за следующей невестой недалеко, — брякаю, смеюсь.

— Думаешь, меня бы в Йоване с распростертыми объятиями встретили? — улыбается, но в глазах холод. Зря я так. Тересия ведь говорила... Придерживаю язык. А с другой стороны... ну ведь не могут же ему одну за другой девушек выдавать. Видимо, Тересия, как и остальные, просто привыкла бояться Айо. И Стражей... Ощущаю даже некоторое воодушевление, жених мягко водит пальцами по щеке.

— Я когда нервничаю, всегда смеяться начинаю, — поясняю.

— Не слишком полезная черта для императрицы.

— Пожалуй, — вздыхаю. Масляный светильник со стола бросает неровные тени на тонкие, драпированные теплой тканью стенки фертона. А у нас обычно робот освещал. Как тут не грустить... — Никогда не ожидала, что со мной может это случиться. Я-то за свои восемнадцать ни разу мужчин Айо не видела.

— Вот-вот, — соглашается император. — Никто каждый год за новыми императрицами не ездит.

— Неужели ни разу такого не было? — не могу не спросить, пытаюсь сообразить, что там говорилось в записях. Жаль, не все пересмотрела.

— Было однажды. Несчастный случай. У моего пра-пра — даже и не вспомню в каком колене. Лишь спустя десять лет Высшие Леди разрешили нанести повторный визит. Поэтому ты, пожалуйста, себя береги. Договорились? — целует в висок. Киваю.

— Дарсаль меня хорошо защищает, — пытаюсь вернуться к тому, зачем пришла. Хотя узнала много полезного, даже не ожидала.

— Не напоминай мне сегодня о нем, — морщится император. — Я на него сердит.

— Что означает его отстранение?

— Обычная процедура перед наказанием.

— И что его ждет?

— То, что разумнее всего вменить в пути. И хватит о нем, — тон императора почти неуловимо меняется, но ощущаю, что ничего больше не добьюсь. Хочу спросить, вернется ли Дарсаль потом ко мне... то есть к своим обязанностям, однако понимаю: продолжение этой темы Иллариандра лишь разозлит. Значит, буду у Дарсаля спрашивать.

— Расскажешь, чем закончится расследование? Наверняка ведь кого-то отправил туда?

— Конечно. Лийт с Аждаром выслали нескольких ребят, и Тера все осмотрит. Она сильная ментальщица.

— Я так надеялась, что робот в Айо немного поработает, — вздыхаю.

— Я тебе музыкантов приведу, будут хоть каждый день серенады распевать, — Иллариандр улыбается обаятельно, снова целует, пробирается рукой под теплую кофту. Только, если честно, не слишком мне это нравится: день какой-то нехороший, да и пришла я сюда не совсем по собственному желанию. Точнее, не ради этого. Где-то в глубине души все еще саднит обида, а ему хоть бы что, словно уже и забыл. Изо всех сил стараюсь не показать, как мне это неприятно.

— Ну чего ты? — шепчет.

— Наверное... Ивен скоро придет? — вот не радует меня возможность, чтобы Ивен все видел. Понимаю, что и сквозь стены видит, но так хоть иллюзия скрытости от глаз.

— Не придет, пока не позову, — отмахивается Иллариандр.

— Ты передумал ждать церемонию? — решаю уточнить. Император чуть отстраняется, отворачивается к окну.

— Нужно подождать, — отвечает. По-прежнему не понимаю, зачем. Но спрашивать здесь, сейчас и у него — не рискую.

Размышляю, не пора ли мне уходить, или дожидаться, когда император попросит. Уже почти решаюсь, но он по-прежнему обнимает, вдыхаю запах мужских благовоний, чего-то терпкого, будоражащего. Кладу голову на его плечо, а то решит еще, будто я из корысти приходила. Стараюсь думать о том, как мне хорошо. Кажется, начинаю засыпать. Сложный был день. А у императора тут довольно тепло...